Любовь на сладкое

Все первое ведь было — первая влюбленность, первая ревность, первые отношения, первые вечеринки до утра, первый секс… Дурел от одного взгляда на нее, никого рядом не видел. Ну и льстило еще, конечно, — самая красивая девочка в школе могла выбрать любого, а выбрала меня. А еще казалось, что, как и отец, вытянул счастливый билет и все будет, как у родителей: со школы и на всю жизнь. Что я тоже смогу, как они — идеальные отношения на зависть всей родне.

Все так и было. Казалось. Так радовался, когда она ревновала, идиот.

Первая серьезная ссора. Чуть с ума не сошел, когда она в больницу загремела — из-за меня. Споткнулась на лестнице, падая, ударилась головой. Три недели в белом аду — я готов был на все, лишь бы снова увидеть ее улыбку. И был самым счастливым восемнадцатилетним придурком, которому его любовь ответила «да».

Воспоминания затягивают, вижу новый входящий от Эли. Отвечу, но не сейчас. Даже не верится, что раньше бежал по первому ее взгляду.

Когда рассказал родителям, что мы с Элиной поженимся сразу после выпускного, помню, какой испытал шок от их реакции.

Она им не нравилась, я это знал, точнее догадывался. Хотя каждый раз убеждал себя, что в самом худшем случае это всего лишь родительская ревность. Единственный сын, все дела. А на самом деле мне просто кажется, Эльку ведь нельзя не любить.

— Она беременна? Нет? Тогда куда ты гонишь, Марат? Какая жена из этой девушки?!

— Не стоит жениться из чувства вины. Вы знакомы полгода от силы. Вы с ней слишком разные. Уверен, что это любовь?

Впервые в жизни я не понял свою мать.

Еще месяц открытой войны с родителями, уход из дома, первое и последнее совместное жилье с Элей."

"Они все-таки согласились, точнее, мама обещала прийти на свадьбу. Нервный срыв перед свадьбой или что там было на самом деле — уже не узнаешь. Побег в Италию. Ее крик сквозь слезы, когда, наконец, дозвонился:

— Они меня ненавидят! Они никогда не дадут нам жить спокойно! Я не могу так.

И ведь поверил, снова разругался с родителями, с отцом почти полгода не разговаривал.

Лишь потом узнал, что кто-то из дальних Элькиных родственников обещал ей поддержку — она хотела делать карьеру в мире высокой моды, мечтала стать дизайнером. Забавно, что прежде ни разу об этом не рассказывала, вроде как собиралась на филфак. Хотя мы тогда мало друг с другом разговаривали, мне казалось, что я знал ее, но понятия не имел, какая она, чем на самом деле живет. Думал, что мной.

Помирились, конечно, быстро, всего через неделю после ее отъезда.