Любовь на сладкое

А еще, представляешь, его мама, оказывается, была журналистом, а потом стала ресторанным критиком. Они с его папой в школе вместе учились, у них любовь на всю жизнь. И он так про них говорит…

— А я о тебе говорю! Метелица, даже не пытайся уйти от разговора. На кой тебе так сдался этот дневник?! А если тебе его не отдаст эта Янка? Если никогда его больше не увидишь? Ты так и будешь играть в молчанку? Ты же жила без него шесть лет!

— С Янкой есть у меня одна идея, мне нужно только ее найти. А дневник… ну а почему его не вернуть, если я знаю, где он?!

— У меня с Васькой договор с детсада.

Если натворил чего — ремнем по заднице, сам пришел с повинной — ничего не будет. Если Марат узнает от других, что все это о нем ты писала и ночами не спала, как-то совсем неправильно будет, ремнем тебе по заднице не даст, но… — Оксана задумалась на пару секунд, а потом выдала: — И дневник твой сразу перестанет быть тебе нужным, когда ты ему скажешь. Строго говоря, это только вас двоих и касается. Ну и твоей мамы. Когда там она из командировки возвращается?

— Завтра.

А еще у меня в понедельник первый рабочий день, Волнуюсь жутко!

— Не заговаривай мне зубы своей работой. Ты мне скажи лучше, как тебе кухня в «Али»? Что они в итоге приготовили?

— Ох… Я так нервничала, что вкус еды не чувствовала почти. Честно. То есть это было точно съедобно и вроде вкусно. Вот варенье мое любимое с блинами я запомнила. Особенный вкус, похоже на твое варенье, но вкус чуть острый получился. А так… я больше на Марата смотрела, чем в тарелку.

— Не сомневаюсь. — Оксана усмехнулась, поправила в экране телефона свои светлые волосы, с утра уже собранные в пучок, чтобы не мешали хозяйничать.

Я ею невольно залюбовалась — и откуда она такая мудрая? Хотя именно сейчас я не была с ней согласна.

— Марат прямым текстом сказал, что не хочет ворошить прошлое и знать, кто у меня был до него.

— Вот он удивится. Это я про количество парней. Люб. Хотела бы я увидеть его физиономию. Странно, что у вас до главного дела не дошло вчера.

— Оксана!

— Что? Тебе уже давно не пятнадцать.

И нечего тут стесняться. Вы взрослые люди. Он — так точно.

— Я не стесняюсь. Совсем нет. И я… Я не против, вообще-то.

— Ушам своим не верю! Любаш, серьезно?"

"Вместо ответа подношу к губам чашку с кофе. Острый вкус напоминает о нашем вчерашнем прощании. Я не хотела уходить. Честно.

— Оксан. Я почти уснула. У него на балконе-веранде такой вид на город… А еще диван удобный стоит. Марат укрыл меня пледом и сам сел рядом.