Онлайн-библиотека книг
— Я сбросил звонок, чтобы…
Он замолчал, а потом вдруг выдал:
— Любовь на сладкое, значит, да, Люба?
Внутри меня в одно мгновение все покрылось льдом, воздух словно выкачали из пространства, кровь от волнения запульсировала в ушах."
"— Какой же я идиот! Тебе, наверное, весело было слышать мои угрозы в адрес вредной блогерши… В голове до сих пор не укладывается.
Он замолчал, а я в полной растерянности просто не знаю, что сказать.
— Почему ты мне не сказала?! Почему?! — говорит он с таким нажимом, что я чувствую себя безмерно виноватой.
— Ты терпеть не мог мой блог. С самого начала. А что я должна была сказать? И зачем? Чтобы ты сразу бросил, не позволил бы рядом быть? Я все объясню… наверное.
— Обязательно объяснишь! — Марат зол и, мне кажется, еле сдерживается, чтобы не закричать. — Если ты хотела помочь, то да, отцу ты помогла. Спасибо. Но, твою же… Люба, ты читала комментарии? Да ты знаешь, сколько у твоего блога врагов? Ты хоть представляешь?.. Кто-то знает, что ты — это ты?!
— Да нет… Точно нет!
— Точно нет? А ты полна сюрпризов, Люба! А я от них уже устал.
— Да как ты вообще узнал?! — Такой неуместный сейчас вопрос срывается с губ.
— Блинчики, Люба, твои любимые блины никогда не подавались в «Али» с твоим любимым вареньем. Это было только для тебя.
В его голосе я не слышу больше гнева, лишь горечь и разочарование. И от этого еще страшнее.
— Я боялась… — Слова застревают в горле, и я больше не в состоянии ничего сказать, не разревевшись.
— Мне нужно остыть, Люба.
— Марат!
Он больше не слушал и не слышал меня. Просто сбросил наш разговор.
Глава 65
Изо всех сил сжимаю телефон в руке, боюсь, что он выскользнет и разобьется. Хотя что телефон? Меня саму себя надо по осколкам собирать. Слезы текут по щекам, я и не пытаюсь их сдержать.
Марат! Ну почему так?! Это всего лишь блог, ты даже не знаешь, зачем он мне был нужен.
— Люба? Люб? — Удивленный женский голос заставляет обернуться, я неуклюже пытаюсь вытереть слезы с лица. — Точно ты. Привет!
Ну вот! Еще один «фанат» моего блога. Точнее, «фанатка».
— Тамара? Ты что здесь делаешь? — Она неловко улыбается, мнется, а я соображаю, что даже не поздоровалась. — Привет! Прости, пожалуйста, я…
— Что-то случилось, да? — От ее участливого тона мне еще больше плакать хочется.
