— Все, Ангел, ты теперь моя, — шепчу, захватывая рот, втягивая ее в поцелуй, — готовься, я тебя ебать буду сутками. Похуй что неходячий. Ты еще от меня прятаться будешь.
Девчонка моя расслабляется постепенно, уже член не так туго обтянут. Она к моим размерам привыкает, я к ее.
Походу, ей уже не больно, тянет губы в слабой улыбке. Слезки высохли, и я целую мокрые ресницы.
— Ты не представляешь, как я тебя люблю, — шепчу хрипло, — я сам не знал, что так можно.
— Правда? — шепчет она и улыбается уже смелее. — Тебе правда нравится?
— А ты не чувствуешь? — тыльной стороной пальцев глажу соски, тереблю, цепляю.
Она закрывает глаза, постанывает и совсем немного двигается на члене. Но двигается же!
Я тоже стону. Мне в ней просто охуенно.
— Тебя для меня на заказ делали, ммм? — прикусываю ушко, облизываю шею. Ей нравится, она дрожит от удовольствия. — Уже не больно, малыш?
Она мотает головой, приподнимается на коленках и садится глубже. Приподнимается и насаживается. Запрокидываю голову и закрываю глаза.
Моя охуенная.
Родная моя…
Крепко держу ее за бедра и помогаю насаживаться. Ее ножки слишком красивые, чтобы их нагружать.
— Тебе хорошо, Демьян? — спрашивает Ангел почему-то шепотом.
Киваю. Так хорошо, что боюсь кончить раньше времени. Ее же снесет этой струей.
— Правда?
Открываю глаза, беру ее за голову и тяну на себя.
— Почему спрашиваешь, Ангел? — вдавливаю в себя и фиксирую. Она сжимает стеночки, и я шиплю сквозь зубы.
Ну кончу же, блядь. Что она делает со мной?
Она утыкается лбом в висок, прикусывает губу, облизывает.
Прячет лицо и шепчет в ухо.
— Я хочу, чтобы ты больше никого не хотел. Чтобы был только со мной.
— Ты хотела сказать, в тебе? — уточняю, толкаясь бедрами. Уже еле держусь, хочу вбиваться в нее, надо только лечь под правильным углом. Ебучие ноги пока мне не помощники.
Она кивает и ахает, когда я бросаю ее спиной на кровать. Одной рукой под коленку подхватываю, второй в матрац упираюсь. Жадно оглядываю, наклоняюсь, втягиваю ртом сосок, языком тереблю.
Ангел стонет, руками простыню комкает.
И я толкаюсь в нее, толкаюсь и матерюсь.
— Охуенно как, малыш, как же охуенно…
Надолго меня не хватает, слишком долгим было воздержание. В последний момент успеваю выйти и кончаю девчонке на живот. Спермы много, она стекает по идеальной коже Ангела, а я сползаю ниже и нахожу языком клитор.
— Демьян! — она вскрикивает и почти сразу же выгибается в пояснице, дрожит в судорогах оргазма.
Пиздец. Это не секс, это что-то запредельное.
