Но я не могу и не признать, что здесь совсем другая энергетика. В другое время я бы уже лежала в обмороке от одного вида рассеченной губы, из которой хлещет кровь. А сейчас только молюсь про себя, чтобы Демьян выстоял до конца раунда.
— Демон, если ты его сейчас трахнешь, я тебе отсосу, — кричит из соседней клетки девушка. Она стоит под самим октагоном.
Волна жара бьет в лицо изнутри и охватывает мозг. Демьян снисходительно улыбается ей и кивает. И только сейчас я понимаю, что он совсем не обрадуется, когда увидит меня.
А может даже разозлится.
Но я и не к нему пришла. Я пришла просто посмотреть…
Кого я только обманываю, непонятно.
— Ты как, нормально? — склоняется надо мной Артур. — Постоишь, если я отойду?
Настроение испорчено, но я не подаю виду.
— Да, все отлично.
Демьян и Черный Сэм наносят друг другу удар за ударом, но при этом оба стоят на ногах. Правда, Артур сказал, что здесь не принято добивать проигравших. Дурной тон.
Звучит как издевка, но хоть какое-то правило. Бить в пах тут можно точно, Демьян несколько раз достал туда Сэма и сам пропустил парочку.
С каких это пор только меня интересует член Каренина, особенно его целость и сохранность? Та девица, которая собралась ему отсасывать, пусть и переживает.
— А ты что здесь делаешь, убогая? — слышу над ухом. Оборачиваюсь и вижу девицу прямо перед собой.
— Я тебя не знаю, ты меня с кем-то путаешь, — говорю холодно и отворачиваюсь, но она хватает меня за руку.
— Не путаю, ты служанка Демьяна, — отвечает она.
— Откуда ты здесь взялась?
— Я пришла с приятелем, — начинаю говорить и слышу голос Артура.
— Марго, привет.
— Арчи? — девица с недоверием смотрит на нас. — Она что, правда с тобой?
— Да, а что? — Артур приобнимает меня за талию.
— Ничего… — Марго пожимает плечами и уходит. По дороге несколько раз оглядывается, и мне хочется показать ей «фак». Но на октагоне начинается очередной раунд.
Первый адреналиновый всплеск прошел, от дыма кружится голова. Голоса сливаются в монотонный гул, перемежаемый звучными ударами.
Лица вокруг кажутся размытыми, невыразительными пятнами.
Теперь у меня одно желание — поскорее отсюда уйти. Но я плотно прижата к клетке напирающими сзади зрителями.
— Демьян, Демьян, Демьян… — шепчу, цепляясь за прутья решетки. И он как будто слышит.
Поворачивается ко мне передом, вглядывается в толпу. Его лицо вытягивается, приобретая шокированное выражение, глаза округляются. Он совершенно точно меня видит, теперь я уверена.
