Бегу наверх, на палубу, и первое, что вижу — на диване у бортика сидит Демьян, а на нем верхом Маргарита. Я вижу только ее спину, но то, что бретели платья спущены, видно и так. Мужские руки крепко держат женские локти. Он умеет крепко держать, я помню наш танец.
Догадываюсь, что делает Каренин, он мне тоже так делал. Только теперь меня это не возбуждает, а вызывает тошноту.
Делаю шаг назад, потом второй, и они меня замечают.
— Ангелина? — хрипло выдает Каренин, сталкивая с колен Маргариту, а я бросаюсь по лестнице вниз.
Добегаю до кормы, перелезаю через борт и прыгаю в темную реку.
Сразу ухожу под воду с головой, но всплываю, отфыркиваясь, и начинаю грести к берегу. Мы заплыли как раз на середину, здесь одинаковое расстояние до обоих берегов — не меньше километра. Я не супер пловец, но как-нибудь доплыву.
Только уже очень скоро понимаю, что свои возможности я переоценила. Пресная вода не морская, плыть тяжелее, она совсем не держит в отличие от соленой. И она не такая теплая.
Вдобавок мешает сумка, болтающаяся за спиной.
Она намокла, потяжелела и тянет вниз. А если кто плавал в кедах, тот меня поймет.
Мне вдруг становится страшно. Я достаточно проплыла, но до берега еще далеко, а сил все меньше и меньше. Я не думала, что на середине реки такое сильное течение.
Внезапно сзади раздается всплеск, оборачиваюсь и вижу приближающийся темный силуэт.
— Ты с ума сошла, идиотка? — слышу сердитый голос Демьяна и захлебываясь реву.
— Демьян, я сейчас утону. Я уже не могу плыть.
Помоги!
— Дура, — зло ругается Демьян, но мне все равно. Главное, что он подплывает ближе и подставляет плечо. — Держись. Двумя руками держись. И ногами работай. Погнали.
Когда добираемся до берега, я совсем выбиваюсь из сил. Касаюсь ногами дна и не верю, что мы доплыли. Отпускаю плечи, за которые цеплялась мертвой хваткой, и бреду по дну, раздвигая руками воду.
Перед глазами прыгают цветные точки, мир качается, и я сдавливаю руками голову, чтобы он не перевернулся. Дно здесь вязкое, илистое — мы выплыли прямо у городской набережной, где ступеньки спускаются к воде.
— Я тебя подсажу, — хрипит сзади Демьян. Подталкивает, и я с трудом выползаю на парапет. Ложусь на холодный асфальт, подтягивая колени к животу.
— Спасибо, — бормочу, тяжело дыша.
От меня невыносимо несет тиной, этот запах забивает ноздри, тина чувствуется даже в желудке. И меня выворачивает прямо на асфальт."
"— Ангелина, — Демьян стоит надо мной, у него есть силы стоять.
