Потому что я тоже блядь влюбился.
* * *"
"Ангелина не отвечает. Набираю ее с самого утра, но металлический голос тарабанит, что телефон абонента выключен.
Ночью я почти не спал. Хотелось набухаться, но удержался, слишком много планов на день. И первый из них — Ангелина.
Собираюсь с духом и еду к ним домой. Адрес у меня есть, ее мать вроде как на этой неделе дежурит у родителей. Значит, Ангел дома одна, и я добьюсь, чтобы она меня впустила.
Мы поговорим уже оба на трезвую голову, при свете дня. И Ангел меня простит, я себя практически в этом убедил.
В подъезд прохожу с бабушкой, которая выгуливала собачку. Долго давлю на звонок, пока не слышу шелест шагов в прихожей. Спохватываюсь, что не додумался по дороге купить хоть какой-нибудь букет. Ладно, я ее потом завалю этими букетами, пусть только впустит в дом.
Но дверь открывает Лидия. Ее глаза красные и сухие. Наверно, у меня сейчас такие же.
— Здравствуй, Демьян. Что тебе нужно?
Говорит тоже сухо и не очень приветливо. А еще на «ты». Это режет слух, потому что обычно Лидия очень приветливая и уважительная.
И раз я барский сыночек, то и ко мне она всегда обращалась на «вы».
Но не могу сказать, что меня это злит, наоборот. Упираюсь рукой в дверной проем.
— Здравствуйте, Лидия. Ангелина дома?
— Дома. Но тебя это не должно волновать.
Облегченно выдыхаю. Было бы гораздо хуже, если бы она начала лебезить и оправдываться. А так абсолютно адекватная реакция матери, чья дочь вернулась домой среди ночи мокрая и в слезах. Возможно, на меня в полиции даже лежит заявление о попытке изнасилования.
— Мне надо с ней поговорить. Можете ее позвать? — и добавляю поспешно. — Пожалуйста…
Лидия гневно сверкает глазами, и по моим ощущениям еле сдерживается чтобы не ответить матом. Но сдерживается.
— У Ангелины высокая температура, под утро пришлось вызывать скорую. Сейчас она спит, и я прошу тебя ее не беспокоить.
— Значит вы в курсе? Она вам все рассказала?
— Да, Демьян, она мне все рассказала, — голос Лидии звучит глухо и холодно.
— Я не стану оправдываться, наоборот. Хочу извиниться перед вами и попросить прощения у Ангелины. Когда я смогу ее увидеть?
Лидия некоторое время молчит, но когда начинает говорить, ее тон способен заморозить бьющий из-под земли гейзер.
— Когда я говорю, не беспокоить, это значит, что никогда, Демьян. Не приходи сюда больше. И еще. Я сегодня уволилась, больше я у вас не работаю.
Перед моим носом захлопывается дверь, и сколько я ни звоню, мне больше не открывают.
