— Это же так опасно! Вы рискуете жизнью!
Я и без него понимала, что даже в нашем мире, где и материалы, и система запуска отработаны на практике, случается всякое, а здесь… Но повернуть уже не могла. Гордость не позволяла.
— Арман, ну хоть вы скажите, что пошутили! И отговорите Анну от этой затеи, — обратился к канцлеру Виттор.
— Я не привык так странно шутить, — ответил тот и с еле скрываемым раздражением добавил: — А леди Анну вы уже и сами пробовали отговорить.
Арман успел меня немного изучить и понял, что это бесполезно.
И вот тут до меня дошло, что я не только сама влезла в авантюру, но и втянула в нее ан Конте! И если с ним что-то случится, то это будет на моей совести.
В поднявшемся после его окончательного решения гвалте мне пришлось почти кричать, чтобы он меня услышал:
— Арман, вам нельзя лететь! Вы должны отказаться!
— Да? И как вы себе сейчас это представляете?
Канцлер пошел по газону к корзине стимлера, и мне пришлось поспешить за ним. Арман широко улыбался, оглядываясь и махая рукой восторженным горожанам.
— Улыбайтесь, Анна. Вы же хотели попасть в историю. Сейчас художники газет делают спешные зарисовки.
— Да какая, к духам, история?! — прошипела я. — Я хотела на воздушном шаре полетать! Все! Мечта у меня такая была!"
"— Какие у вас интересные мечты. А главное, как быстро рождаются…
Мы остановились у корзины, которая под весом балласта устойчиво стояла на земле, хотя огромный шар тянул ее вверх.
— Неважно, как и что у меня рождается. Вы должны понимать, что если что-то случится со мной, то это ни на что не повлияет.
А если погибнете вы, то целое королевство останется без канцлера! — попыталась я его вразумить.
— А вы, оказывается, идете на риск осознанно, — с непонятными интонациями то ли возмущения, то ли злости парировал он.
— Представьте себе. Но зачем на него идете вы, я не понимаю! Даже если эта штука упадет, единственное, что вы сможете сделать, — это взять меня за руку и поддержать добрым словом! — снова попыталась я до него достучаться.
— Вот и поддержу.
— Он упрямо посмотрел на меня сверху вниз. — Добрым словом. Но я рекомендую вам отказаться от полета, и как можно быстрее.
— А вы?
— А что я?
— Вы тоже откажетесь?
— Нет. Я уже сказал свое слово.
— Вот и я сказала.
Не знаю, сколько бы мы так бодались сердитыми взглядами, но рядом появился Жером. А газетчики подошли ближе, начали задавать вопросы и делать зарисовки крупного плана. Так что пришлось затолкать свои истинные эмоции куда подальше и мило улыбнуться.
