Свечи здесь делали именно так: многократным окунанием в расплавленный воск, пока не наберется достаточный слой. — Можно, конечно, попытаться устроиться гувернанткой к какому-нибудь вдовцу. Таким симпатичная мордашка важнее рекомендаций. Но чем мы тогда будем отличаться от куртизанок?
— И не поспоришь… Неужели у аристократок без рода за спиной вообще нет никаких вариантов?
— Есть, — кивнула Ланая. — Монастырь.
На этом тот наш разговор и закончился.
— Послушница Анна, — позвала меня монашка, отвлекая от чтения молитвенника.
Вернее, от размышлений, которые я прикрывала чтением. Ну не было во мне достаточно смирения, чтобы постоянно молиться. И вообще со смирением у меня вышла промашка. Наверное, потому даже не умерла по-человечески.
Я вздохнула и подняла голову.
— Тебя вызывает аббатиса. Поторопись, — строго произнесла монашка и повернулась, уверенная, что я тут же последую за ней.
Вызывает? Зачем? Я в чем-то провинилась? Или… Мне очень хотелось задать эти вопросы, но я уже знала, что это бесполезно.
А потому встала и, да, пошла следом.
Когда вошла в кабинет аббатисы, то не поверила своим глазам! Там вместо ожидаемой персоны за массивным дубовым столом сидел канцлер. А когда дверь за моей спиной захлопнулась, я осознала, что, кроме нас двоих, в кабинете никого нет.
[1] У верующих: церковное наказание (посты, длительные молитвы и т. п.)
Глава 4. Непристойные предложения и решения
— Добрый день, Анна, заходите, не стойте у дверей, — любезно показал мне на стул перед столом канцлер.
Эх, симпатичный все же мужчина. Такой, как сказала бы моя подруга Ленка, у которой любовь всей жизни менялась примерно раз в месяц, «Р-р-р, тигр, а не мужик». Но это последнее, о чем мне нужно сейчас думать, а потому я решительно отмела эти мысли.
Почему он здесь один?! Я крутила ситуацию и так и эдак, но не могла понять его целей. А после того, что Анне устроили во дворце, я опасалась подставы. Но зачем мне ее устраивать сейчас? Может, у моего отца (именно так — уже моего, потому что жить очень уж хочется) снова какие-то проблемы и надавить на него через меня — лучший вариант? Вряд ли, конечно, но что я знаю о дворцовых интригах, которые Анна успела зацепить лишь краешком и то вляпалась по самое не хочу? А хотел бы он припомнить мне мое появление ночью в церкви, сделал бы это в первый же день.
Потому я решительно заявила:
— Добрый день, господин канцлер. Не могу.
— Почему? — Его бровь выгнулась.
