Онлайн-библиотека книг
Ну хоть не одна буду. Сашка меня знатно напрягал.
– Да? Ты внизу? Чего так долго?!
– Я… нет. Я в общаге.
Голос подруги странно дрожал, как будто она захлебывалась рыданиями и проталкивала слова сквозь них.
– Гель? Чего случилось?
– Ты еще не знаешь? Тебе ректор не звонил?
Я закатила глаза. Ну точно. Как мелко! Тобольский взялся за старое.
– Меня снова отчислили? – усмехнулась я в трубку и проморгала момент, когда Сашка оказался рядом и обнял меня за талию, неприлично приближаясь.
– Н-нет… Ир… Я не знаю, как тебе сказать… Лучше сядь.
– С кем? – взвыла я. – С каким Стасом?! Только не говори, что с Тобольским!
– Д-да, так получилось, что мы уже месяц… встречаемся.
– Ты сошла с ума, Гелька! Не смей тащить сюда этого придурка!
– Он не придурок… Ира, ты лучше сядь.
– Меня держат, все в порядке.
– Ир…
– Да говори уже.
Мои нервы не выдерживали. Ни Сашу рядом, ни Гельку встречающуюся со Стасом, ни это нагнетание…
– Сегодня пришел посол из консульства…
– Из какого… Хотя неважно.
– Письмо… Или нет, извещение принес для тебя.
Я слышала, как на заднем плане Стас поправляет Гельку и это злило. Неужели когда я вернусь в общагу, мне все равно придется терпеть его в своей комнате ради подруги?!
Хотя она же Никиту ради меня терпела. Значит, и я смогу.
Но постоянно буду думать о Никите и ждать его. Вдруг войдет. Вдруг захочет увидеть…
– Ирочка, ты только не плачь, еще ничего не ясно…
– Ты о чем?
– Ир, твои родители пропали без вести…
Гелька еще что-то говорила, но в голове резко появился непрерывный гул, телефон выпал из рук и под встревоженный крик Сашки я отключилась.
Глава 18. Так тебе и надо
Александр
Я подхватил ее на руки и понес на постель. В телефоне еще истерила ее подруженция, но я слышал достаточно, чтобы понять."
"Ее родители погибли. Их не нашли. А зная дотошность американских властей, искали долго и тщательно. Моя золушка в одночасье стала сиротой.
Хреново.
Я скинул с нее туфли, попытался расстегнуть пуговицы кофты, но в конце концов просто рванул, чтобы ослабить ворот.
Ира судорожно вздохнула, распахнула свои колдовские глаза и захныкала.
– Это неправда… Это неправда?
Я тут же присел к ней, обнял за плечи, и она заревела.
Не знаю, сколько мы пролежали с ней на постели. Рубашка от ее слез промокла. В дверь кто-то барабанил, но через полчаса оставил это гиблое дело. Или охранники вывели. Неважно.
