Любовь не обсуждается

Звонил, когда хотел простимулировать к действиям… Не верю, чтобы за три минуты он вдруг оказался перед входом в университет. А вот за пару часов, что я дозванивалась до него, мог организовать свидетелей и приехать, чтобы насладиться моим позором.

Ублюдок.

Я добралась до него, уже не контролируя презрительный оскал на своем лице.

Тобольский надеется меня сломать, прятать глаза от стыда каждый день до конца учебы? Или хочет показать, что извращения его сыночка малость по сравнению с тем, что может устроить он?

Так не на ту нарвался.

Пока я с наслаждением вцепилась грязными руками в его дорогие штаны и стала подниматься, по ходу движения вытирая об него руки.

Получи и свою долю участия в моем унижении.

– Ах ты, мр-р-разь, – прошипел он, криво улыбаясь.

Схватил меня за шкирку и водрузил задницей на капот.

– Улыбаешься? – проговорил он, рассматривая мое лицо.

Только тогда я поняла, что да, продолжаю презрительно улыбаться, потому что не могу ответить.

Глава 3. Рудимент

Я сидела перед Тобольским на капоте его навороченной тачки и понимала, что мне уже нечего терять. Я даже закричать, позвать на помощь не смогу!

Кто так жестоко надо мной шутит там сверху?

Но мне безумно хотелось стереть с его лица довольную гримасу. Поэтому я положила руки на отвороты его светлой рубашки и демонстративно вытерла, продолжая глядеть в глаза.

Своего я добилась, настроение Тобольского изменилось.

– Никак не успокоишься, мелкая?

Он неуловимым движением перевернул меня в воздухе и уложил на тот же капот только животом.

– Значит, еще не до конца отработала урок. А я долгов не оставляю.

Я пыталась сопротивляться, когда он полез в трусы, но сопротивление быстро пресекли.

– Будешь брыкаться, позову парней, они тебя подержат.

И я затихла, ломая последние ногти о лакированный капот автомобиля.

– Твою мать, какая узкая, – зашипел сзади Тобольский, пытаясь просунуть в меня палец.

От боли закусила губу до крови.

– Ты девственница, что ли?

Я всхлипнула и затряслась от рыданий. Не так я представляла себе первую связь. И уж точно не с тем.

– Шутишь? – совсем другим тоном спросил Ник.

И я снова оказалась нос к носу с Тобольским. Он вертел меня как шашлык на шампуре.

– Девственница? – снова прохрипел он, с таким удивленным выражением лица, как будто ему только что сообщили, что Дед Мороз существует.

Я кивнула.