Любовь не обсуждается

Прищипывал мои, но не всасывал, а только оттягивал и снова отпускал.

Раз, еще один… Пока мне не стало любопытно, как он целуется. И я приоткрыла рот.

На этом поцелуй резко прекратился. Тобольский отстранился и довольно улыбнулся.

– Приехали. Отдыхай. Вечером позвоню.

Дверь сзади меня тут же открылась, я чуть не вывалилась из машины. Амбал удержал, даже помог выйти, а потом закрыл дверцу, отрезав меня от внимательного взгляда Никиты Сергеевича, обошел машину, сел, и они уехали.

А я так и осталась стоять у общаги потерянная, удивленная и сжимающая в одной руке телефон, в другой кредитку.

Гелька мне обрадовалась, как родной.

– Ирка, я каждый раз как последний тебя провожаю! У-у-у, уроды, запугали! Уже весь универ на ушах из-за них стоит.

– Может, не на ушах, а под плинтусом? – переспросила я.

– И там тоже, – отмахнулась подруга. – Когда они от тебя отстанут?

Я пожала плечами.

– Наверное, когда сама от них сбегу. Гель, идем покупать телефон и симку. Я деньги с кредитки сниму и отдам тебе частями, ладно?

– А купить сама с кредитки не можешь? – удивилась она.

– Не могу… Он дал мне лимит в пять тысяч, все что дороже с разрешения папочки.

– Же-е-есть.

– И не говори. Но я подумала… Не обновить ли нам гардероб?"

"Лицо подруги сразу озарилось радостью, но ненадолго.

– Тебе вообще все заново покупать придется.

– А заодно и тебе обновим. Дядя Никита щедрый. И прилично мне задолжал.

Мы не сговариваясь натянули джинсы, быстро накрасились и побежали в ближайший торговый центр опустошать их полки.

До вечера я устала так, что забыла про телефон, звонок родителям, и сразу после душа отрубилась, надеясь выспаться.

Про Тобольского я тоже забыла.

И его звонок не услышала.

Утром меня пробил озноб, когда увидела пропущенный. Руки мелко задрожали, я вскидывалась на каждый резкий или громкий стук, в каждом предугадывая час расплаты.

– Ты идешь? – Гелька остановилась в дверях комнаты.

– Ты иди. Я догоню.

Подруги тем и ценны, что все понимают без слов.

После длинных, в целый год моей жизни, пяти гудков, Тобольский соизволил ответить:

– Что это было?

– Где? – его вопрос поставил меня в тупик.

– Ирочка, ты должна наизусть заучить одно простое правило – я дважды не повторяю, а то, что говорю, исполняется с первого раза. Повтори.

– Вы правы.