Любовь не обсуждается

Никита обхватил губы своими, покусывая и вбирая в себя. Тянул и отпускал. Облизывал и сдавливал. Проникал в мой рот, заставляя переплетаться с ним языками, а затем втягивал в свой, продолжая эту странную игру.

Тело вибрировало, требуя новых ощущений. Я слишком остро чувствовала его напряженное жесткое тело. Тобольский надавливал мне на ягодицы, заставляя елозить по своему каменному члену, и я сходила с ума от этих движений.

Шире раздвигала ноги и терлась о его стояк, получая новую порцию возбуждения и безумия.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Мы приехали. Он отодвинул меня, ссадив с колен. Меня вывели из машины и вручили Косте. Никита даже не попрощался.

Его кортеж уехал, заканчивая на этом вечер.

Два дня я о Тобольском не слышала и не видела. Моя учеба вошла в привычное русло, я и думать забыла, что есть еще Стас и Саша.

Но они обо мне не забыли.

Сначала я увидела Гельку в слезах.

– Эй, ты чего? – спросила я, подсаживаясь к ней за парту.

– Все нормально, – шмыгнула она носом и отвернулась.

– Когда нормально – не плачут, – отрезала я, стараясь растормошить подругу. – Что случилось? Кто обидел?

– Я не хочу говорить, – продолжала упрямиться Геля.

– Прекрати! Если я могу помочь…

– Не можешь! – сорвалась она. – С ним никто не может помочь. Ты уже пыталась, а теперь сидишь на цепи его папаши!

– Стас? – сразу догадалась я.

Геля кивнула.

– Вот мразь.

Я сорвалась с места, наплевав на крики в спину, и пошла разыскивать этого недобитого таракана. Долго искать не пришлось.

– Отстань от девчонок! – рявкнула я. – У тебя до них еще не дорос.

Стас на секунду замер, потом нехотя развернулся и окинул меня взглядом:

– А ты откуда знаешь? Или сама хочешь проверить?

– Было бы чего там проверять, – фыркнула я. – У тебя какие-то проблемы, Стасик? Я знаю, что твой папа легко решает любые. Может, тебе оставить других и заняться уже собой?

Я видела, как убежали девчонки, воспользовавшись тем, что внимание Стаса отвлекли.

– Я занимаюсь чем хочу, кем хочу и когда хочу, – проговорил Стас, подступая ко мне.

Я не отошла ни на шаг, даже когда он приблизился вплотную. В нос неожиданно ударил знакомый запах Никиты. Внутри натянулась невидимая струна, неожиданно подключая привычную реакцию на Тобольского. Возбуждение, легкий страх, напряжение и чуть-чуть благоговения.