Любовь не обсуждается

– Я не знаю, что за игру ты ведешь с моим братом, но ты – моя! И пока я не отпущу тебя – ты останешься моей.

Больше мы не разговаривали. Он сразу заткнул мне рот властным поцелуем и уперся концом между ног.

Не знаю, какая мешанина из чувств была у меня в голове. Страх, унижение, вина в какой-то степени, но уж точно не возбуждение. Я слышала про секс после ссоры и что эмоциональные качели всегда накаливают страсть… Но это не про меня.

Я была в этом уверена.

Поэтому свой первый стон в его открытый рот стал неожиданным для меня, а не для него.

Я изгибалась, но все чаще не для того, чтобы вырваться, а чтобы, наоборот, как можно ближе к нему прижаться, потереться о его жесткое, угловатое тело с выпирающими в нужном месте отростками.

Когда Никита нарочно выдвинул бедра вперед и сильнее вжался мне между ног, я почти дугой выгнулась от наслаждения и подспудного желания большего. Но вот от его пальцев, нагло отодвинувших кромку белья и погрузившихся между моих влажных складок, я захныкала.

Почему-то я была уверена, что он снова раздразнит меня и бросит. Но я неправильно думала. Я недооценила его собственнические чувства, его эгоизм и жадность.

То, что сегодня ночью все будет до конца, я поняла, когда его жадные губы впились в сосок, втягивая его в рот на грани терпимости. Еще чуть-чуть, и я бы закричала. Но Никита филигранно чувствовал, когда надо остановиться.

Он дул на сосок и тут же прикусывал другой, заставляя меня извиваться от боли и желания.

Наверное поэтому не сразу сообразила, зачем Никита поменял положение тела, а потом вскрикнула, почувствовав его конец внутри себя. Но боли не было. Наоборот, мне снова было мало!

– Уже все? – разочаровано прохрипела я, пытаясь рассмотреть его лицо.

Но Никита был напряжен, а не расслаблен.

– Нет, – выдохнул он. – Мы же не спешим?

Наверное, нет. Хотя я растерялась. Это уже секс или все еще прелюдия?

Никита вышел, а я разочаровано простонала. Пусть с этой штуковиной между ног было странно, но мне понравилось обнимать ее внутренними мышцами. А теперь я чувствовала только боль от растяжения.

Когда он второй раз вставил только головку, буквально чуть-чуть, я подсмотрела, то поняла, что он пытается меня растянуть, чтобы причинить как можно меньше боли.