Онлайн-библиотека книг
Требовательный, жесткий поцелуй раскрывал его больше, чем любой разговор. Я отдалась сразу же, вообще не видя причин для сопротивления.
Он соскучился. Ему хотелось много и сейчас же. Но он сдерживал себя сам и контролировал каждое движение. Даже скольжение языка в моем рту было четко выверено, чтобы сносить мне крышу и выбивать тихие вздохи, но не терять разум самому.
Снизу мне между ног упирался его толстый и жесткий член. Я чувствовала его давление через ткань брюк и своего нижнего белья. И это давление было упоительное.
Для меня в машине, сейчас оно оставалось безопасным. Это как пистолет на предохранителе. Можно играться, шутить, приставлять к виску, но он все равно не выстрелит. А вот чувство опасности, что заигрываешь с оружием, сносило крышу.
И я бесстрашно ерзала на Никите, алчно желая, чтобы он тоже хоть чуточку потерял свой сраный контроль и застонал.
Но Тобольский держался. Только его дыхание стало резким и хриплым. Только пальцы сильнее вонзались в ягодицы и прижимали к железобетонному члену.
Когда мы приехали к башне, я уже мало что соображала, мечтая поскорее оказаться с ним наверху и честно выдержать наказание. Или искренне попросить прощения.
Глаза Никиты горели. Он всматривался в мое лицо, не пропуская ни одну излучаемую мной эмоцию.
Хотя что там можно было увидеть? Нетерпение? Желание? Или дикую страсть, которая сжирала меня изнутри?
Я и сама не знала, как объяснить мое собственное вожделение.
Сколько можно ждать?
В лифте мы продолжили грязные развратные ласки. Тобольский закинул мои ноги себе на бедра и вжал в зеркало лифта. Сжимал одной рукой ягодицы, другой хватал за грудь, рыча от удовольствия мне в рот. А я готова была кончить от одного этого звука!
Не помню, как ввалились в квартиру, не помню, как оказались голыми в кровати, помню только, как он вошел в меня, а я зашипела от удовольствия и кончила сразу же, без дополнительных движений.
Открыла глаза несколько минут спустя под его успокаивающий шепот:
– Тихо, моя маленькая, не торопись… Все будет еще лучше…
Он гладил мои виски, вглядывался в глаза и улыбался. А потом качнулся и мой мир снова завертелся вокруг его члена.
