Любовь не обсуждается

– Теперь оближи головку. Смочи губами и языком, – хрипя выдавил Никита, а я испуганно выпустила член.

Увлекшись игрой, я забыла основное предназначение.

Головка налилась. Стала еще больше и темнее. Из дырочки посередине выделялась влага.

Я хочу. Я точно хочу попробовать его на вкус и сделать для него это.

Небольшая практика по просмотру коротких порнороликов про минет помогла мне не опозориться.

Сначала накрыла губами, потом посмотрела на реакцию Никиты. Он сразу закрыл глаза, а кадык заметно дернулся.

Потом облизала языком и снова вобрала головку в рот.

– Глубже, – прохрипел Никита.

Вот этого момента я боялась. Одна его головка занимала весь мой рот. Глубже просто некуда. Но мужская рука уже легла на затылок и надавила.

Из меня непроизвольно раздался не самый приятный звук. Никита отпустил, я отпрянула.

– Я, наверное, не смогу, – прошептала я, отползая, но он меня удержал.

– Делай как можешь. Я не буду давить.

Минута нерешительности, и я стянула со спинки кресла его галстук.

– М-можно, я завяжу тебе глаза, чтобы ты не подглядывал?

Теперь в нерешительность впал Тобольский. Наверно, я попросила что-то нестандартное…

– Только не делай резких движений, – наконец предупредил он и привстал, чтобы я могла завязать ему на глазах галстук."

"Без наблюдения со стороны я расслабилась и позволила себе куда больше, чем могла бы сделать при нем. Я старалась так, как не старалась ни на одной курсовой. Принюхивалась, вылизывала и сосала. Гладила его пах и легонько мяла яички.

Никита только вначале настороженно напрягался, а под конец, не скрывая удовольствия, стонал и подбадривал. Но не кончал.

Секс закончился тогда и так, как решил он.

Одним движением сбросив повязку, он перевернул меня, подмял под себя и вогнал член внутрь, заставив меня взвиться и заголосить.

Не от боли. А от неожиданного понимания, что мне это наполнение и разрядка были нужны не меньше, чем ему! Я и не думала, что так заведусь, лаская его член.

Этот секс отличался от другого.

Но самое четкое, что мне и не хотелось его нежностей. Мне нравилось, что он брал, а я отдавалась ему полностью.

За ярким финалом накатило полное опустошение и слабость, но при этом тело было легким и звенело, как натянутая струна.

– Ты уходишь? – сонно пробормотала я, заметив, что после душа Никита одевается.