Любовь не продаётся

Артем прижал меня к себе, и я ощутила степень его возбуждения. Нечто упругое и твердое вперилось мне прямо в живот. Он был почти на голову выше меня и от осознания, что это был его член, краска смущения залила мое лицо.

— У тебя кожа мурашками вся покрылась… — его горячее дыхание опалило мне кожу на шее, а по телу снова прокатилась приятная дрожь.

— Я замерзла, — попыталась я оправдаться, но мурашки были вызваны отнюдь не погодными условиями.

Артем ничего не говоря снова принялся меня целовать и я отвечала на его ласки и поцелуи, плавилась от этого накала и теряла себя.

Ну, какой смысл было противиться всем этим чувствам? Да и что было плохого в том, что двоих людей так влекло друг к другу? Казалось, мои губы специально были созданы для его поцелуев.

— Отвези меня домой, — слабо попросила я.

Как бы он мне не нравился, но в эту минуту и в это мгновение я была не готова поддаться его чарам. Слишком огромная между нами была пропасть недосказанности и всего того, что стояло высокой и прочной стеной.

Я отстранилась и Артем выпустил меня из объятий, не стал больше удерживать или предпринимать попыток, чтобы показать мне какой я была слабовольной и бесхребетной.

И за это ему большое спасибо.

— Хорошо, — он шумно выдохнул и кивнул.

Вложил руки в карманы брюк и поднял голову к небу, а я смотрела на него, ловя себя на мысли, что мне нравилась его уверенная энергетика, он мне просто нравился и с этим чувством бесполезно было бороться. Все равно, что запускать бумеранг — тот сделав движение и финт вперед, с болью возвращался обратно, попадая прямо в сердце.

22 глава. Артем

Лёгкий ветерок трепал волосы Жени. Она стояла передо мной такая хрупкая и беззащитная… с кучей проблем, которые и проблемами-то на деле я не решался назвать. Все были живы и здоровы, а обиды и натянутые отношения в семье… утрясется это все со временем, улягутся и померкнут темные мысли, а черные дни забудутся, будто и не было тех. Но только это я осознавал и понимал сквозь призму пережитого горя и потерю родителей. Все эти дрязги в ее семейной жизни носили временный характер, а Женя переживала так, словно завтра умрёт от груза всех навалившихся проблем.

Но только на такой подлости и лжи жизнь точно не кончалась, скорее начиналась. Конечно, я не оправдывал поступок ее матери, но не знал чем помочь, кроме как отвлечь девушку от всех этих мыслей, потому как только время было и оставалось лучшим лекарем. Именно оно стягивало все раны, правда, при этом оставляя ужасные и некрасивые рубцы.