Любовь не продаётся

Мама звонила бесконечно, и я не знаю, что останавливало меня, чтобы ответить на звонок. Что я была за дочь такая, которая только и делала, что не оправдывала надежд? Конечно, поступок матери нельзя назвать уж таким добропорядочным, но в глубине души я ее понимала. И даже жалела — столько лет нести этот тяжелый крест на своих плечах. Но я никого не хотела сейчас оправдывать. Скажи мне она об этом сразу после ухода отца, я бы все уже много раз пережила и переосмыслила эту буйную агонию чувств. Но сейчас же, спустя столько времени и затаенных обид, я не чувствовала к отцу ровным счетом ничего.

Лишь пустота и разочарование за Мишу, что он маленький мальчик столько времени рос без внимания отца. Пусть у всего этого была и обратная, приятная сторона — мы сблизились с маленьким мальчиком, который стал смыслом моей жизни, но… слишком высокая цена у этой вот правды, которая принесла столько горечи и боли в нашу семью."

"— Не переживай, я думаю все будет хорошо, — услышала я голос Артема и в это же мгновение телефон снова ожил неназойливой вибрацией в кармане и заставил меня вздрогнуть.

Да, ситуация на дороге и та сцена с поцелуями у воды тоже меня сильно тревожили. Все как-то разом навалилось, что пресытившись всеми событиями за долгий день, я начала чувствовать опустошение и безразличие. Еще чуть-чуть и я обессилено сползу по стенке вниз и засну прямо на полу.

— Мне кажется, что пес все равно больше не сможет ходить, — спокойно, почти безразлично говорила я, но все равно ощущала как горели мои щеки, а руки дрожали.

Мне безумно жаль бездомное существо, а в том, что пес был без хозяев, заметно даже невооруженным взглядом. Когда он лежал на моих коленях, и я поглаживала жесткую шерсть, то сердце сжималось от жалости. Но что нам оставалось делать? Не домой же его везти, мать закатит скандал, хотя Миша и будет рад новому другу…

— Не будем делать поспешных выводов, — Артем прислонился спиной к стене.

Я устало села на стул. Вибрация уже становилась непрерывной и доставляла дискомфорт.

Удивительно, что Артем не замечал моего странного состояния и этого тихого шума, который разносился назойливым жужжанием, будто вокруг нас кружил рой пчел.

Спустя полчаса женщина вышла из кабинета, потирая руки цветным полотенцем. Я уже успела измерить шагами небольшой коридор, отдохнуть на стуле, подпереть стену. Артем и вовсе сказал, что ему нужно вернуться в машину и исчез на добрые двадцать минут.