Любовь не продаётся

Но только… все это было неожиданно и быстро. Спонтанно.

— Я заеду за тобой завтра около девяти утра, — Артем заметил, как я поникла. — Ты сдашь последний экзамен и после я отвезу тебя домой. Побудешь с семьей, а вечером мы отправимся в аэропорт, — голос Артема был твёрдым и решительным.

— Артём… — я часто и глубоко задышала, сильно волнуясь, но все же должна была сказать эти слова. Мой разум и чувства вели в это мгновение напряженную борьбу. — Тот вечер и все что между нами произошло… — я заглянула в его лицо, ощущая себя скованно и неловко.

 — Это не обязывает тебя ни к чему. Это было моё желание. Осознанное и…

— Женя! — Артем подвинулся ближе и взял мою ладонь, я почувствовала тепло его рук. — Я это делаю, потому что хочу, чтобы ты была рядом, — сказал Артём и улыбнулся. — Разве я от тебя что-то требую? Или ставлю какие-то условия?

— Да! И очень много, за считанные дни переменить всю мою, да и свою жизнь тоже, — моя грудь часто вздымалась, пульс подскочил.

Несомненно, это были приятные перемены, и я жаждала их.

Просто эта неизвестность, и несколько нерешенных вопросов тяготили меня. Прямо хоть сейчас я готова была все оставить и следовать за Артёмом. Но…

Наложенные табу и возведенные границы вдруг обрушились на меня бетонной плитой, придавливая неподъемным грузом. Я много раз представляла как уйду из дома и вот теперь откровенно сказать боялась сделать шаг в будущее, прикрываясь страхами и неуверенностью.

Артем прикоснулся ко мне, провел тыльной стороной ладони по плечам и шее, а я прикрыла глаза, упиваясь приятными ощущениями, и втайне мечтала снова заняться с ним любовью.

Последние дни он никак не проявлял своих чувств. Точнее почти совсем ко мне не прикасался, а его целомудренные поцелуи не смогли бы вогнать в краску и монашку. И я терялась в догадках, ища причины такой резкой перемены. И сама затаилась и не предпринимала попыток к сближению, и в те недолгие отведенные для посещений часы мы просто разговаривали или же Артем сидел на стуле возле кровати и читал, пока я усердно зубрила учебники. Четыре дня Артём не проявлял и толики той нежности и прежнего напора, чтобы раскалить внутри меня пожар. Но даже одного его присутствия хватало мне, чтобы думать и представлять, как его руки снова сомкнутся на моей талии, а я запущу руки в его мягкие волосы… За эти ночи я столько раз представляла его рядом, что сейчас любое прикосновение к коже вызывало покалывание и мурашки.