Любовь не продаётся

Думала о словах Виктора Петровича и о том куда пойду, если он добьется моего освобождения. Пусть пока и под подписку о невыезде. Ситуация совсем была неоднозначной и такого смятения внутри я ещё никогда не ощущала. Умом понимала, чем мне грозит вся эта история, но верить отказывалась, что вот так просто меня подставили и теперь можно было поставить крест на своей так прекрасно начавшейся жизни. С учётом статьи, что на меня вешали, мне могли дать от трех до десяти лет тюремного заключении и судимость… После такого никто не захочет взять преступницу на работу.

— Че глухая? — женщина дышала на меня перегаром, а мне вдруг сделалось дурно.

Ужасный запах бил прямо в нос и я едва сдержала рвотный рефлекс. Ее наверно в отличие от меня задержали за пьянку. Подержат пару дней и отпустят похмеляться и дальше кутить. А вот я сильно сомневалась, что меня хоть что-нибудь уже выручит из всего этого. И что хуже всего начинала думать о беспросветности и медленно впадала в депрессию.

— Нет, просто не хочу разговаривать.

Не могли бы вы оставить меня в покое? — с долей раздражения ответила я, закрывая ладонью рот и нос, чтобы не вдыхать столь неприятный запах.

Но в принципе, ещё одна ночь в изоляторе и от меня запахи исходить будут ничуть не лучше. Если не хуже…

49 глава. Артем

Часы показывали начало восьмого утра. Я подъехал к дому, где жил Арчи и был готов разнести всю его многоэтажку в пух и прах, а от него самого вместе с его продуманной подружкой не оставить и мокрого места.

Не знаю, как они будут оправдываться и исправлять все что наворотили, но я заставлю их это сделать. На душе было противно и мерзко от всего пережитого, но я постоянно напомнил себе о том, чтобы сейчас нельзя было совершить новых глупостей, поддавшись вспышкам неконтролируемого гнева. Я должен был вытащить Женю. Сегодня же и любыми способами.

Поднявшись на десятый этаж бегом по лестнице, в надежде, что это хоть немного охладит мой пыл, я встал перед дверями дома своего горе-партнера, переводя дух.

Но, ни черта подобного, меня по-прежнему трясло от ярости и злости. Я звонил в звонок и стучал в дверь, пока не послышался звук проворачивающегося ключа.

Арчи выглядел помятым и заспанным. Смотрел на меня округлившимися глазами. Хорошо притворялся, — подумал я. Казалось, он и в самом деле не понимал, что я делал в его доме в такую рань. Оттолкнув того в сторону, я уверенным шагом зашел в квартиру и прошёл в гостиную, располагаясь на диване.