Любовь не продаётся

 — В себе пока еще не разобрался, а в душу другого человека лезть и подавно не хочу!

Это казалось какой-то противоестественной вещью. Как и любить кого-то другого, заботиться о нем и желать вместе с тем жить. И с каждым годом я лишь глубже утверждался в этих мыслях и суждениях. То ли смотрел сквозь призму продажных девчонок, прыгающих в постель и раздвигающих ноги по первому зову. Да, кстати и девственниц я тоже обходил семимильными шагами — те вызывали стойкое отвращение со своей сохраненной честью и достоинством.

Как показывала практика — это не значило ровным счетом ничего.

Но наверно я просто не встретил свою девушку — ту самую единственную и верную, которая ходила где-то по этой земле и не знала о моем существовании. Потому как если бы такая была в моем окружении, ту я точно не пропустил. С честью или же уже без сохраненного достоинства.

— Ладно, — Эндар махнул рукой в мою сторону, мол с меня как с гуся вода. — Придет еще все. Какие твои годы. Пойдем, покажу ремонт. Я еще в двух помещениях собираюсь его делать, может, подскажешь что.

— Пойдем, — согласился я и поднялся с дивана.

Мы вышли из кабинета и тут же до слуха донеслись громкие ритмичные басы. Я поморщился — так сегодня хотелось обойтись без всего этого. Но от меня не убудет за десять минут, порешил я и последовал за Эндаром.

Идя по узкому коридору, я поймал себя на новом ощущении, что клубы потихоньку начали вызывать стойкое отвращение, а мысль об открытии собственной школы, которую озвучил Эндар, мелькала в голове чаще обычного.

Особенно, когда Арчи в последнее время не брезговал повсюду за нами таскать свою Лерочку. Она у меня вызывала схожие чувства, что и многочисленные клубы с веселой молодежью — отвращение и скептицизм.

Внутри помещения было по-своему атмосферно, переливающийся свет рябил в глазах. Парни и девушки сновали туда-сюда, кто-то зажигал на танцполе. Эндар коснулся моего локтя и я посмотрел на него. Он кивал в сторону подиума, на котором расположился ди-джей, а вокруг него по обе стороны на импровизированной сцене извивались два сочных тела, наряженных в облегающую одежду.

Если таковой эти лоскутки можно было назвать подобным определением.

— А чего в масках? Так задумано? — лица девушек были скрыты черными ажурными масками.

Мы приблизились и я поочередно смотрел то на одну девушку, то на другую.

— Сами придумали, — крикнул Эндар, перекрикивая басы. — А мне чисто по барабану, народу нравится.