Но не смогла, потому что я ей этого не позволил.
– Вы просто испугались, – неожиданно поняла я. – Побоялись отпустить, полагая, что она может уйти насовсем!
– Да, – с горечью признал оракул. – И это было ошибкой.
– Но если она так вас любила, что рискнула жить с вами… если ее чувства даже после стольких лет не угасли, то как вы могли подумать, что она вас бросит?!
– Она не бросила бы меня. Никогда. Но и заставлять меня видеть, как она умирает, не хотела.
– Это было ее право, – нахмурилась я.
– И оно так же священно, как право на жизнь.
– Теперь я это понимаю, – снова вздохнул старик. – Но тогда я был слишком молод. И мне казалось неправильным, что она будет угасать вдалеке от меня. Что боится показать свою слабость. И упорно пытается скрыть, что каждый вздох в моих объятиях доставляет ей пусть небольшую, но все-таки боль.
Я тут же насторожилась:
– Вы ее к чему-то принуждали?
– Напротив, пытался отдалиться. Старался не прикасаться, хотя это было невероятно трудно.
Не подходил, хотя до безумия хотел находиться рядом. И желал собственноручно за ней ухаживать до тех пор, пока с ее губ не слетит последний вздох. Я обмывал бы ей ноги. Кормил. Носил на руках… сделал бы все, чтобы она больше не испытывала боли.
– Почему же вы тогда не нашли решения?! – воскликнула я. – Если вы так дорожили друг другом, то почему не придумали способа остаться вместе?! Ведь она могла бы к вам возвращаться! Могла жить наверху, если это было необходимо! Но время от времени все равно приходить сюда! К вам! Разве так сложно это сделать?!
Оракул покачал головой:"
"– Все или ничего… Смерть не признает половинных решений.
Если бы Шаэра ушла хоть на день, действие обряда утратило бы силу.
– Это еще почему? – опешила я.
– Потому что когда повелитель выбирает пару, сама Смерть венчает его с супругой. И она же тщательно следит, чтобы условия брачного договора соблюдались, – с горечью сказал прорицатель. – Если бы Шаэра ушла в верхний мир, она бы не смогла вернуться.
И если бы я ее отпустил, то снова остался бы один. Навсегда. Потому что второй раз мораны не любят.
– И вы приняли решение за вас обоих, – с укором вздохнула я. – Она любила вас, но не смогла жить рядом. А вы заставили ее остаться, лишь бы не быть одному?
– Она говорила, что продолжит жить в наших детях, – болезненно дернулся оракул. – Клялась, что ни на кого больше не посмотрит так, как на меня.
