Зато сейчас вон как развеселился – любо-дорого посмотреть. Наверное, с Таалу он такой намного чаще, чем со мной. И очень хорошо, что мне довелось увидеть его со столь необычной стороны.
Повелитель, как и ожидалось, нашелся в изумрудном зале – снова возился у дальней стены, на которой совсем недавно испортил рисунок. Сейчас он, судя по всему, пытался его исправить. Но когда я взглянула, все еще мысленно посмеиваясь после разговора с Раалу, оказалось, что вся стена стала девственно чистой. А то, что еще вчера было прекрасной композицией, беспорядочными грудами обломков валялось на полу и стремительно истаивало, осыпаясь в кружевные отверстия пола мелкими песчинками.
– Ой, ну зачем? – расстроилась я, осознав, что моран уничтожил немалую часть барельефа. – Такая красотища пропала!
Владыка Таалу, на доспех которого не село ни единой пылинки, обернулся и пожал закованными в металл плечами.
– Ничего. Сделаю новую.
– Но это же сколько работы!
– А я никуда не спешу.
– И все равно жалко, – сокрушенно покачала я головой.
– Можно же было подправить. Там же совсем небольшой дефект был. В темноте вообще ничего не видно.
Повелитель бережно провел ладонью по стене, стирая невесомую пыль.
– Совершенство должно быть во всем. Нет смысла что-либо делать, если не стремиться к наилучшему из возможного. Если же совершенство утрачено, то сделанное следует уничтожить. А на его месте со временем создать новое. Лучшее. И так – до тех пор, пока не иссякнет желание творить.
– Значит, вот как вы живете, да? – грустно улыбнулась я, внезапно растеряв весь задор.
– Поставили себе цель быть совершенным во всем и теперь с фанатичным упорством ее достигаете?
– Разве это плохо? – рассеянно поинтересовался владыка, отворачиваясь и принимаясь за новый рисунок.
– А разве хорошо?
– Поясни, пожалуйста. Я не понял, – попросил моран. Его ладонь так и скользила по камню, прямо на глазах создавая причудливые узоры. Но головы он все же не повернул. То ли не хотел отвлекаться, то ли… не знаю что.
– Ты считаешь, что моя работа напрасна?
Я тяжело вздохнула и подошла ближе.
– Она не напрасна. Но, возможно, вы придаете ей слишком большое значение."
"– Мне нравится жить в окружении красивых вещей. Любоваться на идеальные формы. И пусть эти формы высечены из простого камня, они все равно прекрасны. Разве это непонятно? Или ты предпочла бы жить не во дворце, а в грязной лачуге?
– Не в дворцах дело, – терпеливо пояснила я. – И даже не в лачугах.
