А затем так на меня посмотрел, что я поспешно прикусила язык. И внутренне содрогнулась от мысли, что случится, если носителя Смерти как следует разозлить.
– Простите, – отвела я глаза. – Но если бы вы рассказали об этом сразу, если бы не давили на нас изначально, возможно, сестры не стали бы так отчаянно сопротивляться. Скорее всего, в храм уже пришел бы зов о помощи, потому что ваша ситуация выходит далеко за рамки обычных правил, и верховная способна это понять.
У морана едва заметно дернулась щека.
– Ты считаешь, такими вещами можно спокойно поделиться с первым встречным? Я должен был выложить это как на духу тем, кто посчитал меня слишком опасным даже для простого разговора?"
"– Боюсь, недоверие – наша с вами общая беда, – пробормотала я, снова вернувшись к куполу и невидяще уставившись на стены гигантской пещеры, в которой, несмотря на поздний час, все еще кипела жизнь.
– И поэтому я должна попросить у вас прощения. За своих сестер. За мое собственное неверие. Я, как и обещала, сделаю все, чтобы вам помочь, но и вы должны понять: предсказания всегда спонтанны.
И нельзя видеть будущее по заказу.
– Я понимаю, – глухо сказал моран, подходя ближе. – И тебя прекрасно понимаю тоже… так что считаю необходимым в ответ принести извинения. Возможно, я был слишком настойчив и скрытен, когда требовал встречи с настоятельницей. Возможно, это ввело твоих сестер в заблуждение, и в конечном итоге я сам спровоцировал их отказ. Но сейчас… знаешь, я даже рад, что так получилось. Ведь если бы мне помог кто-то из них, ты бы никогда сюда не пришла.
И я бы так и не узнал, что ты вообще существуешь.
Почувствовав на макушке горячее дыхание, я с замиранием сердца обернулась и замерла, обнаружив, что моран снова находится непозволительно близко. Волнующе близко….И невероятно опасно… К тому же на этот раз на нем не было доспеха, и сквозь легкую ткань саала я впервые чувствовала не холод металла, а ровное биение его сердца. Ощущала не прикосновение жесткой перчатки, а впервые узнавала неожиданную мягкость его сильных пальцев.
И с наслаждением впитывала то самое живое тепло, о котором с затаенной надеждой думала всего несколько часов назад.
И вновь мы стояли, глядя в глаза друг другу и высматривая что-то незримое, но при этом невероятно важное. Снова, как тогда, в пещере, чувствовали, что все-таки есть… есть между нами какая-то связь, которую невозможно увидеть или описать словами. Кажется, только сейчас я смогла ощутить ее в полную силу.
