И впервые я чувствовала, что не вправе пользоваться этой силой так, как того требовали обстоятельства.
Даже покинув покои владыки, я не могла избавиться от гнетущего чувства, что делаю что-то неправильно. Все еще мысленно спорила, убеждала саму себя, оправдывалась. Раз за разом прокручивала в уме последний разговор с Таалу, но упорно приходила к одним и тем же выводам. Однако, несмотря на то, что разум твердил – нам не суждено быть вместе! – глупое сердце упрямо не верило. И до самого вечера мучило ощущением, что я совершаю ужасную ошибку.
Новое утро тоже не принесло облегчения.
– Вы выглядите усталой, госпожа, – тихонько сказала Ринаре, помогая застегнуть очередное платье. Красивое, изумрудного цвета, с потрясающе выполненной вышивкой, которая, впрочем, не вызвала во мне положительных эмоций. – Я могу вам чем-нибудь помочь?
Я отрицательно качнула головой, одним жестом создавая приличествующую случаю прическу, а когда девушки закончили с платьем, принялась надевать остальное.
Свадьба повелителя – важное событие. Не знаю, будут там гости или нет, но мне в любом случае следовало выглядеть представительно. И я решила, что если это в последний раз, пусть Таалу запомнит меня не в белом, как положено по этикету, а именно в этом платье. Рыжие волосы, зеленое платье, скромное ожерелье, доставшееся по наследству от бабушки…
– Вы сегодня очень красивы, госпожа, – признала Альнаре, когда мы покончили со сборами, и вместе с подругой почтительно отступила в сторону, давая мне возможность оценить результат.
Я быстрым взглядом окинула отражение в зеркале.
Да, зеленый – это, безусловно, мой цвет. И изумруды мне тоже к лицу. Жаль только, что красота здесь ничего не решает. Скорее, это своеобразный протест против сложившихся обстоятельств. Молчаливый вызов богине, давшей мне такую судьбу. И богу-отцу, по вине которого мне своими руками придется опоить любовным зельем очень важного в моей жизни мужчину, а затем благословить его на брак с посторонней женщиной, надеясь, что это поможет сохранить ему жизнь.
Я бросила еще один взгляд на застывшее отражение и печально улыбнулась.
Жертвенность – одно из качеств, присущих любой светлой жрице. Учась любить весь мир и то, что в нем есть, мы с раннего возраста привыкаем к мысли, что ради других каждой из нас придется что-то отдать.
