– Протяните руки, – бесстрастно велела я, с раздражением отвернувшись от этого чуда. А когда мораны молча протянули ладони, по очереди проколола им пальцы, воспользовавшись ритуальными ножами.
Поймав капельку крови девушки, эликсир в одной из чаш мгновенно забурлил, едва не вскипел и приобрел кроваво-красный оттенок. Вторая чаша – та, в которую упала кровь повелителя, напротив, стремительно остыла, а зелье в ней лишь слегка порозовело. Но невеста совершенно не смутилась и, забрав из моих рук мгновенно похолодевшую емкость, без колебаний выпила ее содержимое.
Я покосилась на застывшую в уголке ее рта розовую капельку, которую, впрочем, девушка тут же слизнула, а затем протянула вторую чашу повелителю. И против воли вздрогнула, когда моих пальцев неожиданно коснулись, накрыв их почти целиком, его горячие ладони."
"На долю секунды мы неловко застыли, глядя друг другу в глаза. Но потом я опомнилась и отвела взгляд, а Таалу неохотно разжал руки. После чего медленно отстранился, еще медленнее, словно сомневаясь или умышленно растягивая время, поднес чашу ко рту и коснулся губами тонкого ободка.
Леди Шиис следила за ним горящими от возбуждения глазами. Нравился ей Таалу или нет, но эликсир уже начал действовать, поэтому сейчас она видела перед собой не сурового повелителя и не грозного владыку. Перед ней стоял невероятно привлекательный и самый желанный на свете мужчина. Мужчина, который в ближайшие сутки будет принадлежать ей целиком и полностью.
Тот, чьи прикосновения сведут ее с ума, а поцелуи покажутся слаще меда. Тот, кому она скоро будет отдаваться со всей страстью и со всем безумием влюбленной женщины. И станет для него такой же желанной и незаменимой, каким он кажется ей сейчас.
Таалу оставалось сделать всего один глоток, чтобы завершить вторую часть свадебного обряда. Переждать каких-то несколько минут, пока эликсир не обретет над ним сокрушающую власть. Но моран почему-то не спешил. Прикрыв глаза, он все еще неоправданно медлил, словно прислушиваясь к себе и упорно не замечая, как кружащая над полом тьма поднялась сначала до щиколоток, затем до колен, до пояса… и вот-вот готовилась поглотить его целиком.
Я тревожно прижала руки к груди, одновременно желая и отчаянно противясь тому, что он должен был сделать. Мечтая, чтобы он выбросил эту проклятую чашу и нашел какой-то другой способ… другую возможность преодолеть нависший над его семьей рок.
