– Полагаете, этот момент уже наступил?
– Ну я же не зря пришла сюда именно сейчас!
Владыка Таалу покосился на молчаливую невесту, лица которой я, к сожалению, видеть не могла, и неопределенно повел плечом.
– Если это так, то я не откажусь от вашей помощи. Хотя, возможно, уже слишком поздно.
– Никогда не поздно, пока не случилось самого страшного, – фыркнула мама, опуская посох еще ниже. – Вы, конечно, поторопились, но время еще есть.
– Для меня или для них? – быстро уточнил Таалу, жестом указав на меня и моранку.
– Для всех, – задумчиво обронила настоятельница Белого храма. Затем на мгновение оцепенела, прикрыв глаза и легонько коснувшись пола кончиком посоха. А потом пришла в себя, с удивлением огляделась и, наконец, медленно добавила: – Даже для меня, что вообще удивительно.
– О чем ты говоришь? – насторожилась я.
– О видениях, предсказаниях… и о том, что люди и нелюди из века в век совершают абсолютно одинаковые ошибки, и далеко не у всех хватает мужества их признать.
Я укоризненно покачала головой.
– Ты опять говоришь загадками!
– Что поделать? Ноша пророка тяжела, – усмехнулась матушка, снова вскидывая посох. – И я не для того несла ее на своих плечах столько лет, чтобы позволить тебе натворить столько глупостей. Когда ты была помладше, они еще казались простительными. Но не сейчас, Нора. Не сегодня, когда решается намного больше, чем просто твоя судьба.
У меня по спине снова пробежал холодок.
– Ты что-то увидела?
– Смерть… смерть идет за тобой по пятам, – эхом отозвалась наша единственная толковая предсказательница, почти слово в слово повторив то, что я некогда услышала от Маару.
– Ваш оракул был прав, моран – сегодняшний день решает все. Но вы, вместо того чтобы прислушаться, предпочли дать волю сомнениям, ненависти, страхам… а теперь готовитесь уничтожить наше общее будущее, гневя богов и творя то, что ими строжайше запрещено.
– У нас нет выбора, – снова вмешалась я, выходя из-за стола и становясь рядом с Таалу.
– Ты же знаешь, я бы не стала нарушать правила ради какого-то пустяка!
– Меня не интересуют детали, – покачала головой госпожа Тейлара. – Да это и не важно. Главное, что ты нарушила правила. И готовишься сделать это снова лишь потому, что веришь в собственную правоту.
Я поморщилась. Но что поделать – мама всегда изъяснялась несколько… двусмысленно. Понять ее было нелегко даже мне, а уж для остальных сестер и вовсе требовался специальный переводчик.
