– Это же хорошо, – промурлыкала я. – Дворец такой большой… а так ты в нем точно не заблудишься.
Таалу все же перехватил у меня инициативу, и на довольно долгое время я потеряла способность связно мыслить. Зато вместе с ней ушли и некстати всколыхнувшееся беспокойство, тревоги, сомнения – все то, о чем не подобает думать женщине рядом с влюбленным в нее мужчиной.
Но все хорошее когда-нибудь кончается. Так и объятия Таалу через некоторое время ослабли. После чего, сорвав с моих губ последний, самый нежный поцелуй, он пытливо заглянул в мои затуманенные глаза и очень тихо спросил:
– Когда ты планируешь уехать?
От этого простого вопроса меня бросило сначала в жар, а потом в холод.
Всего четыре слова, мгновенное ожидание, и мое сердце с протяжным стоном рухнуло куда-то вниз.
Таалу, Таалу… что же ты творишь, любимый? И для чего решил поднять столь больную для меня тему? Ты же знаешь правила – ни одного дня порознь. Так почему же ты смотришь с такой тревогой? И почему так уверен, что я смогу оставить тебя здесь? Одного? Во тьме? Наедине с твоей болью и самыми прекрасными воспоминаниями, которые больше никогда не повторятся?!
– Так когда, Нора? – настойчиво повторил моран, и я, не выдержав, отвернулась.
При мысли о том, что чисто теоретически он готов допустить предательство с моей стороны, на глазах сами собой вскипели слезы. А в душу, еще мгновение назад сиявшую от счастья, пробрался холодок былого недоверия.
Я ведь всем ради него пожертвовала. Все, что имела, отдала, чтобы остаться рядом. А он до сих пор не верит? Не видит? И настолько не доверяет, что уже раздумывает, как со мной поступить?!
– Почему ты спрашиваешь? – ровным голосом осведомилась я, прилагая титанические усилия, чтобы не сгорбиться.
– Тебе понадобится собраться, – спокойно пояснил муж. – Поэтому я должен знать, как планировать наше время.
– То есть ты собираешься уделять мне время сугубо по определенным часам? – ледяным тоном уточнила я, вскидывая голову, чтобы не показать слезы. – Мне уже пора готовиться переехать в личную камеру? Или ты подождешь до истечения срока, как отец?
– Нора, ты что?! – совершенно искренне опешил владыка, когда я сжала губы и резко к нему повернулась.
– Ты… плачешь?!
– Нет! – процедила я, сердито стерев кулаком упрямо набегающие слезы. – Просто тоже хочу спланировать свое время! И заранее понять, вписываюсь я в твое расписание или нет!
На лице Таалу проступила растерянность.
– Боги… что ты надумала?! – воскликнул он, порывисто прижимая меня к себе.
