Шли годы, к женщинам относились уже лучше, но как говориться осадочек остался. У нас как ты понимаешь многомужество, в связи с тем, что женщин мало, но отношения в семье тоже оставляет желать лучшего. Женщина сидит дома и рожает, в редких семьях имеет свой голос. Так воспитывается и нынешнее поколение, но я стараюсь бороться с этим, и в стенах учебного заведения действует политика равноправия. Только отпрыскам аристократов, что с детства растут на примере своих отцов, плевать на равноправие и все катится совершенно в другую сторону.
— продолжил рассказ Тимон."
"Да уж, эка их кидает в разные крайности, а нельзя найти золотую середину? Нет, у нас конечно тоже в истории были чёрные пятна. Вспомним крепостное право.
— Я отвлекся от темы, так вот, когда мужчины стали у власти, когда от боли и страдания стали гибнуть невинные женщины, наш мир изменился. Магия матери Земли впитала в себя боль невинных и угнетённых и ответила нам. Прекраснейшие животные и птицы поменяли свою внешность, уродуя мир. Эльфы стали рождаться с рогами, Демоны не могут обрести человеческое тело, а драконы взлететь.
Лишь оборотни и люди не подверглись генному изменению.
Я остановила ректора и написала в тетради вопрос:
«Что за несправедливая магия?»
— Это было очень давно, история умалчивает, почему такая несправедливость, — хмыкнул ректор, взглянув на меня с каким-то интересом.
«Может быть, мужчины не особо страдали, и ваша история приукрашивает события?» — написала я новый вопрос
— Идём, я покажу тебе кое-что, — сказал ректор, протягивая руку.
Мы снова покрылись дымкой и перенеслись в пещеру. От увиденного, ком застрял в горле, и я мелко задрожала. Полностью огромная пещера, вся была в черепах и костях существ. Пол, потолок, стены всё устлано черепами, а в кандалах весели остатки скелетов. Кости были не только взрослых, но и маленьких детей, как и черепа на стенах.
— Это наша история и всё что ты здесь видишь, сохранилось с тех самых времен. Дабы напомнить мужчинам и женщинам жестокость прошлых веков, — тихо сказал Тимон, прижимая к своей груди.
Он подтолкнул меня ближе к стене, но я боялась сделать шаг. Для меня это было кощунственно ходить по костям мёртвых людей. Я замотала головой. Он поднят меня на руки и приблизился сам.
— Видишь красноватые разводы между черепами. Они были живы, когда их отправляли сюда и замуровывали в стену по приказу очередной взбалмошной хозяйки или правительницы.
Я спрятала на груди у ректора лицо и тихо всхлипнула.
