Швырнула в него стеклянным шаром и возмущённо уставилась на остальных.
— Значит понимает, — хмыкнул негодяй, — Так теперь поговорим.
— Поговорим, — согласилась я и вылила на высокомерного хорька весь выученный за годы работы в реанимации запас матерных слов в разных вариациях и пожелала ему язвенный колит.
— Ты что-нибудь понял? — спросил он у Ривза
— Кажется она в гневе, — пожал плечами платинововолосый
— Почему артефакт не сработал, — спросил он у самого себя
— Гаина, послушай, ты находишься в академии, тебя случайно призвал наш ученик Олав, — решил взять роль парламентёра на себя Киллиан
Я кивнула, уже поняла, что не дворец падишаха.
— Мы находимся в Ирнее, наш мир Астерт, — продолжил он
— Земля, — ткнула я в себя
— Земля? — переспросил ректор, подходя ближе, я кивнула
— Ты знаешь о такой? — спросил он у Ривза
— Нет, — мотнул он головой
— Я оборотень и декан боевиков, — продолжил Киллиан
Я с интересом посмотрела на него и попросила рукой, покрутиться и обернуться в зверя.
— Ты хочешь увидеть моего зверя? — улыбнулся он, я кивнула
— Не сейчас Киллиан, у тебя кажется пара, иди учи детей бегать, — ткнул в дверь Тимон
Киллиан грустно мне улыбнулся, подмигнул и направился на выход.
— Ты тоже иди, позже поговорим, — сказал ректор Ривзу.
— А ты сядь, — приказал он и пошел выпроваживать Ривза.
Я снова запаниковала, не хочу оставаться с Тимоном один на один, он меня пугает и волнует, но больше пугает. Бартелемиэль закрыл дверь на ключ, навесил зеленоватую магическую метку на нее и подошёл ко мне.
Я так и не села, принципиально, стояла и скрестив руки ждала, что ещё скажет мне этот индивид. Он дошел до меня, снял двубортный пиджак, безрукавку и начал расстёгивать пуговицы на рубашке.
— Что ты делаешь? — спросила я, пятясь
— Даже не пытайся кричать, я всё равно не понимаю твою тарабарщину, — медленно растягивая слова, ответил он и наконец избавился от верхней одежды."
"Я залипла на идеально вылепленном торсе мужчины.
Его будто нарисовали, не бывает таких идеальных тел, сколько бы ты не занимался в тренажёрном, а тут каждая мышца, каждый кубик на животе. Во мне тихо млел эстет, восхищаясь красотой созданной рукой неизвестного мне бога.
— Гаина, — позвал он, зажав меня у большого стола, я подняла на него глаза
— Я тебе лицо исцарапаю, только тронь меня, — сказала я, прекрасно зная, что не поймёт меня рогатый.
