Он целовал меня совсем не так, как в кабинете ректора, тот поцелуй был голодный, жадный, а этот очень лёгкий. Он заново знакомился со мной и показывал, сколько нерастраченной нежности скрывается за маской надменности и высокомерия. Я притянула его за шею ближе, включаясь в поцелуй, напрочь забыв кто передо мной, что он сделал и как вёл себя. Сейчас он не был генералом, рабом или учителем, сейчас меня целовал мужчина, умело, страстно…
В дверь забарабанили, я вздрогнула и прервала нас, возвращаясь на грешную землю.
***Бартелемениэль Ти Мон
Я шел проверить как там проходит урок у старого учителя, но дверь была запечатана.
Прислушался. За дверью услышал грохот, крики учеников. Сэт звал Гаину. Старика не было слышно, я испугался, взорвал дверь в щепки и забежал в помещение. Стол за которой сидела Гаина был расколот надвое, Сэт тряс девушку, пытаясь достучаться до нее. А Гаина светилась ярко жёлтой магией жизни, словно светлячок, мерцая увеличивала потоки своей магии и направляла на лежащего возле учительского стола профессора Серпент Аша и остальных учеников.
Перед моим носом появился Оскар, он зло пихнул меня и побежал к девушке, схватил ее и исчез в дымке. Восемь ребят некромантов в полной прострации переводили взгляды с места где стояла девушка, на меня. Я подбежал к учителю, отпихивая Руперта и отправляя сообщение декану целителей Ривзу.
— Только бы он был жив, — шептал я, переворачивая тело некроманта — Гаина не простит себя, давай старик будь живым.
Меня облепили остальные ученики и не дыша ждали вердикта.
Грудь еле вздымалась, и я нащупал пульс.
— Жив, — выдохнул я, парни дружно расслабились.
— Рассказывайте, что тут произошло, — рявкнул я на студентов
Рассказ парней приводил меня в ярость и одновременно с этим меня брала гордость за своих ребят. Третьекурсники, только месяц назад справившиеся со скелетом, смогли отбиться от орды зомби и даже Гаина справилась. А вот дальнейший рассказ прояснил ситуацию и привел меня в бешенство. Я схватил старика и затряс. Не долго ему жить, я его сам убью.
Учитель простонал и открыл глаза. Прозрачная пленка, что покрывала его глаза медленно растворялась, возвращая зрение и глаза засветились, насыщенно голубым цветом.
— Чудо девочка, — выдохнул старик и упал на стул.
— Как ты мог так с ними поступить? — заорал я
— Я вижу Бартемениэль, я снова вижу, — бормотал старик, совершенно не обращая внимание на моё взвинченное состояние.
К нам залетел Рафаэль, просканировал восемь ребят и не нашел не единого истощения.
