— Конечно…
— Я серьезно!
— Да я верю, Паш!
— Вырву сказал! И зубы выбью, скалиться будешь!
— Да все, Паш! Все!
Он отошел к окну, коротко спросил что-то по телефону. Паша опять отвекся на изучение фотографии Полины. Усмехнулся. Хорошая какая.
— Ээээ… Паш…
— Ну? Че такое?
— Она заявление сегодня написала… На увольнение…
— Че???
8
Я с утра зарылась в бумаги, приводя все в порядок и прикидывая, в какой очередности завершать. В принципе, если не добавит начальство радости, то в две недели уложусь.
Никак не захотел меня главбух рассчитывать одним днем.
Даже при условии невыплаты зарплаты. А я готова была и на это, лишь бы убраться поскорее. Утром шла через вестибюль, со стыда сгорая. Потому что, наверняка уже все коллеги… Да что там коллеги! Все здание было в курсе, кто в лифте гендиру отсасывал… Странно, что пальцами не показывали. Но за спиной точно шептались и смеялись.
Я же, после бессонной ночи, да еще и такой, выглядела и чувствовала себя крайне измочаленной. Измученной. Да еще и утренний допрос не привычной к такому моему выверту Ленки не прибавил сил и настроения.
Правда, к чести сеструли, она не особо донимала. Так, поржала только над моим истерзанным видом и потом, ввалившись без стука в ванную, удивленно присвистнула, обозревая поле боя.
— Ну ты даешь, Поль. Ощущение, что тебя зверь потоптал…
Ага… Носорог, блин…
Поэтому я долго бодаться с главбухом была не готова, и так морально поистрепавшись, пока шла к месту работы под оценивающими, как мне казалось, взглядами коллег.
Две недели, так две недели…
Выдержу как-нибудь.
Уныло перещелкивала файлы, перебирала папки, помечала в блокноте то, что надо сделать в первую очередь.
На телефон поначалу не среагировала, увлекшись.
Затем опомнилась и ответила.
— Мелехова, что происходит? Где ты шляешься, на рабочем месте тебя нет? — Ядовито и зло заорала трубка голосом главбуха.
И вам здравствуйте еще раз, Максим Юрьевич…
— Бегом папку с личными делами по СТРке в зубы и на директорский этаж. Там тебя встретят!
— Аааа…
Но я не успела задать сакраментальный вопрос: ""Почему я?"".
Начальство отключилось.
А я так и осталась сидеть, опустив руки в бессилии. Знала я, кто меня встретит на директорском этаже. Отлично знала. Потому что иных причин, чтоб меня, да и вообще кого-либо из бухгалтерии, кроме главбуха, таскали пред светлы очи руководства, не было. За все три года моей работы здесь, такого не случалось ни разу."
"И вот, случилось. И Максим Юрьевич злой до невозможности.
