Короче говоря, экспансия полным ходом. И надо было решать, то ли дружить с ними, то ли воевать. И Паша изучал документы и прикидывал, что выгоднее. Кроме этого постоянная текучка не позволяла головы поднять.
По Полине поступала информация каждый день, и Паша отвлекался от дел иногда, просто глядя, как она работает за своим столом. Как закусывает ручку, по-привычке делая пометки не в электронном календаре, а в обычном бумажном планере. Как иногда потягивается, разминая затекшие мышцы и прогибаясь в спине.
В эти моменты ее грудь завлекательно обрисовывалась под тонкой рабочей блузкой, и Паша невольно облизывался. И прикидывал, под каким бы соусом ее к себе заманить. Не будешь же опять Пузырю распоряжение давать, даже через Батю. Западло. Надо по-другому, чтоб в доступе была. Рядом.
Он поставил Бате задачу выяснить, куда ее можно приткнуть работать на директорский этаж, и тот, ржанув в трубку, пообещал решить этот вопрос.
На выходных Паша мотался по делам в соседнюю область, и вернулся только в понедельник.
И сразу на объект, где возникли непонятки, которые можно было бы решить и без его участия, но надо иногда показываться народу, чтоб не забывали, на кого работают.
И вот теперь, наблюдая, как его начальник, бля, безопасности, обнимает его, бля, женщину, Паша думал, что маловато он показывается народу. И некоторые явно забыли, на кого работают. Ну ничего, сейчас Паша напомнит, почему он Носорог.
17
От носорожьего рева Сергей Витальевич вздрогнул и чуть было не выронил меня прямо в лужу.
Я опять взвизгнула и уцепилась за его плечи.
Безопасник очень спокойно и показательно аккуратно поставил меня на землю, ободряюще, хотя и несколько кривовато, улыбнулся и развернулся к бешено раздувающему ноздри начальству, чуть прикрыв меня широкой спиной.
Начальство суженными глазами оценило диспозицию и явно сочло ее вызывающей.
— Добрый день, Павел Сергеевич.
— Добрый? Да?
Ох, как рычит! Тихо, но страшно… До мурашек пробирает…
Я не рисковала встречаться взглядом с Носорогом, трусливо спрятавшись за спину безопасника, но даже от одного тона, уже спокойного, холодного-холодного, ноги затряслись.
И как это Сергей Витальевич стоит еще? Я бы точно упала. На колени, наверно. А, стоп, я же уже падала…"
"Собственная реакция внезапно разозлила, да настолько сильно, что я, подняв подбородок, вышагнула из-за спины безопасника и нагло встретила жесткий, черный, до ужаса пугающий носорожий взгляд.
