Он молча завел машину, и мы поехали.
И ехали так же молча до города.
Паша зарулил в мой двор, даже не проверяя навигатор, видимо, запомнив маршрут. И остановился.
Я дернула ручку. Заблокировано, естественно. Решил помучить меня напоследок?
— Выпусти.
— Слушай… — Паша заговорил настолько неожиданно, что я даже удивилась, развернулась к нему, — я, может, и не понял тогда… Ну, в лифте… И потом… Перегнул, может… Но ты же понимаешь, что это ничего не меняет?
— В смысле? Не хочу я ничего понимать! И больше не хочу… Продолжать это!
— Я хочу.
Чееерт… Ну зачем он опять? Да еще и так! Таким тоном! У меня даже бедра сжались непроизвольно.
Так. Спокойно. Мало ли чего хочет этот Носорог?
— Выпусти."
"Паша помолчал, посмотрел на меня, я сидела, отвернувшись от него и с каждой секундой напрягалась все больше и больше. И воздух опять густел. Не хватало его, воздуха. И сил все меньше и меньше.
И тут, уже когда я чуть ли не в обморок падала от напряжения, щелкнули замки.
Я буквально вывалилась из машины, непонятно как умудрившись не потерять сумку и документы.
И побежала, сверкая голыми бедрами, к подъезду, под пристальным конвоем из взглядов вездесущих бабок. Да уж, звание главной проститутки района теперь мое. И, самое обидное, что по праву. По праву!
Дома меня встретила напуганная Ленка, видевшая мою эпическую выгрузку из машины Носорога в окно, обняла сходу, бормоча опять глупости:
— Поля, Поля, опять он, да? Прости меня, прости! Из-за меня все, черт, дура тупая… Прости меня! Давай все бросим и уедем, а? Давай? Одни беды нам здесь от этого города.
Одни беды…
Я обнимала ее, вдыхала родной запах волос, и потихоньку отпускало напряжение. И сердце опять начинало биться в нормальном ритме, забывая то сумасшествие, что оно устроило в машине.
Отчего-то стало до слез обидно. Потому что не права Ленка. Не она всему виной. А я. Моя глупость. Моя слабость. И он виноват. Носорог проклятый. Потому что такой сложный, такой тяжелый. Такой ласковый сегодня. Такой…
20
— Так, смотри, Полин, это твое место рабочее, а это Слава, как раз тебе объяснит все.
После этого Сергей Витальевич счел адаптационные мероприятия законченными и исчез за дверью. А я осталась стоять перед здоровенным столом, за которым, в случае чего, и нападение пережидать можно было, и глядеть на невысокого молодого парня, в стильных, явно дорогих очках.
Он оглядел меня, вздохнул и жестом пригласил взять стул и сесть с ним рядом.
И следующие четыре часа рабочего времени мы оттуда не поднимались.
