У меня открыта вакансия специалиста по связам с общественностью. Я думаю, она тебе больше подойдет. Перспективы, знаешь ли… И зарплата другая совсем. С завтрашнего дня можешь приступать. Или даже с сегодняшего.
Я минуту помолчала, переваривая сказанное.
Его беспросветный цинизм и наглость. Специалист, значит, по связям… По одной, очень даже конкретной связи. Решил по-другому вопрос решить? Понимает, что я рядом с ним долго не продержусь на расстоянии? Сама прыгну в его руки? Как недавно в машине? Если не получается по-простому вывезти, силой загнав меня под себя, то можно и по более расширенному пути двинуться.
А итог-то один.
— Я могу отказаться? — тихо и твердо спросила я, не поднимая взгляда.
— Да.
И почему это прозвучало как ""попробуй только""?
— Тогда я отказываюсь."
"Вот. Попробовала. Пошел ты, нах*р, Носорог, со своими предложениями.
Я наконец-то подняла на него взгляд, стараясь, чтоб мой посыл дошел до него в полном объеме. И он, судя по чуть дрогнувшим ноздрям, дошел.
— Чего ты, бл*, хочешь? А? — низкий рык прозвучал диссонансом с его прежним спокойным деловым тоном.
Жутким таким диссонансом. И сразу же стало очевидным, что Паша сдерживался из последних, вот самых распоследних сил. И, судя по тону, кончилось его терпение. Совсем. И сейчас меня носорожьей тушей снесет с пути. И ладно, если еще без травм.
— Я хочу спокойно работать. Там, где я хочу. И жить. Так, как я хочу. Без оглядки на кого-либо.
Я говорила это все и удивлялась, откуда вдруг голос — то прорезался? Обычно я только пищу рядом с ним, и это, наверно, дико заводит.
Раз каждый раз с раздвинутыми ногами в итоге оказываюсь.
А тут прямо железная вумен. Где силы на это взялись? Особенно, учитывая, что от взгляда его жгучего по-прежнему все внутри переворачивается, и ноет, и стонет, и уговаривает, чтоб не дурила уже, что хватит, иди к нему, давай, сядь на колени, положи эту большую тяжелую ладонь себе на живот, задрожав от сладкого предвкушения и такой нужной жесткости…
— То есть, я мешаю?
— Не помогаешь.
— Полина… — Паша не вставал с кресла, откинулся только на спинку, не отрывая от меня взгляда своего порабощающего, — я же уже говорил… Тот случай в лифте… Та ситуация… Возможно, я не так понял тебя. Это да. Но потом-то все было по согласию. Тебе хотелось. Мне тоже. И после этого. И недавно. Я не понял, в чем причина отказа? Что тебя не устраивает? Сейчас?
— Меня не устраивает то, что ты воспринимаешь меня, как свою постельную игрушку, Паш.
