Пригрозил, что убьет отца Мирона и его самого.
Больная любовь оказалась у Валгарова-старшего к матери Скифа. Мирон часто думал про них, особенно в свете того, что происходило с Булатом и какие указания тот отдавал.
Булат, в отличие от отца, оказался правильным мужиком. У них что-то произошло с Викторией, и он её отпустил. Не запер в особняке, не приставил наблюдателей, как было с матерью Мирона. Он знал, потому что начал осторожно интересоваться.
Он держал обиду на мать долгие годы. Даже временами ненавидел её, решив когда-то в прошлом, что мать променяла его и отца на миллионы Валгарова-старшего.
А оказалось всё иначе.
При желании Валгаров-младший, если бы он был таким же моральным уродом, как и его отец, нашел рычаги давления и воздействия на Викторию. Но нет.
Он пошел другим путем.
Пока отрезал себя от неё.
Но вот что будет дальше – хороший вопрос."
"- Так, Скиф, раз ты остаешься у нас, давай ещё по одной. И да, я всё-таки считаю, что Валгара срочно надо вытаскивать. Для начала на природу и в баньку.
Едем к тебе в таежную даль пить знаменитую самогонку Архая. Лично я не знаю более эффективного средства для промывания мозгов.
Скиф усмехнулся и покачал головой.
- Моя берлога, определенно, лучший вариант, чем Вегас.
- Э, нет, друг, Вегас нам пока противопоказан.
* * *Мужчина в дорогом костюме, уже основательно пьяный, сидел и вертел в руках стакан с почти допитым коньяком.
Перед глазами всплыла картинка из прошлого, где другой мужчина, в тот момент старше его сегодняшнего лет на пять, такой же пьяный, сидел, горько усмехаясь говорил ему:
«Не люби.
Никогда не люби ни одну женщину. Нам нельзя, сына. Понимаешь? Мы же теряем человеческое обличье. Нам становится наплевать на других. Лишь бы она была рядом. Готовы убивать, предавать, лгать. Удерживать силой, шантажом. Нас выворачивает наизнанку от любви. Прокляты мы, Валгаровы, что ли».
- Я – не ты, понял? – негромко произнес Булат и посмотрел на недопитую жидкость. Потом резко поднял руку и швырнул бокал в стену.
ГЛАВА 27
- Это что?
- Машина. Мерин.
Виктория медленно закипала. Скифский же смотрел на неё как на неразумного дитя.
- Я вижу, что машина, но…
У неё не хватило воздуха, чтобы закончить фразу.
Мыслей тоже не было.
Прошел месяц. Долгий и холодный, несмотря на то, что весенний. В этом году весна вообще не баловала теплой погодой. Солнце выглядывало мало и редко.
Нелегкой эта весна была и для Виктории.
- Виктория, я только…хм… курьер.
