- Нет, - быстро отреагировала она на вопрос Михея, для убедительности снова покачав головой. – Никого. Ни машин, ни людей. Бабка Клава в магазине говорила, что в поселке видела незнакомцев. Вас… Или кого-то другого… Я не знаю.
Михей снова посмотрел на Булата.
Тот медленно кивнул, давая согласие на встречу с местной сплетницей. Им нужна любая информация!
Потом глазами указал на девушку и покачал головой. Михей понял его без лишних слов.
И лишь затем озвучил вслух:
- Врача пригласи. Ногу ей посмотреть.
Он намеренно говорил о девчонке в третьем лице, точно её здесь не было.
Никакого больше контакта с ней.
Не в ближайшие часы.
Михей вышел за ним.
- Игнатьевича позвать?
- Пригласи Елену Евгеньевну, - глухо проговорил Булат, сжимая челюсть.
Елену Евгеньевну, жену Игнатьевича, они приглашали в редких случаях. Иван был у Булата на зарплате, тут проще.
- И… давай без жести, - добавил Валгаров после небольшой паузы.
- Девчонка не врет.
Он тоже склонялся к этой мысли. Но проверить стоит. На фоне того, что произошло, его мнительность подскочила в разы.
Валгаров привык знать, что вокруг него и его семьи безопасная зона. Сейчас она дала трещину, и её необходимо ликвидировать.
Булат прошел в спальню к дочке. Игнатьевич успокоил его, сказав, что пока ничего, кроме простуды, у девочки не диагностирует. Ну и, естественно, шок. Надо смотреть дальше, есть большая вероятность, что простуда перейдет в воспаление легких.
- Ей… не повредили? – глотая колючий ком в горле, уточнил он.
Иван понял его без лишнего уточнения.
- Нет. Никаких повреждений я не обнаружил. Синяки на кистях, коленках. Падала она. Ссадин много. Но в остальном… Всё тихо, Булат.
Им обоим разговор давался с трудом, несмотря на то, что были знакомы многие годы. Игнатьевич вел Эльку с рождения, знал про его дочь абсолютно всё, и она ему доверяла. Видела, всегда радовалась, даже когда болела. Поэтому о том, чтобы сразу вести её в поликлинику к незнакомым людям, речь не шла.
Чуть позже…
- Что сейчас?
Булат сжал переносицу двумя пальцами.
В висках пульсировало от непроходящего напряжения. Он не спал с той минуты, как стало известно о похищении. Не мог есть, сидеть на месте. Рвался в бой, его останавливали, говорили, что необходимо сохранять спокойствие. Что те, кто затеял подобную заварушку, рассчитывали как раз на то, что он сорвется.
- Я дал ей успокоительное. Элечка спит.
Булат кивнул.
Дочка пришла в себя по пути домой. Повисла на его шее, вцепившись тонкими ручками.
