Надежда, и правда, была глупой, потому что даже Вика, плохо разбирающаяся в оружии, видела, что у мужчин оно серьезное. И, кажется, даже автоматы были…
Горло свело спазмом.
Но руки у неё не дрожали.
И не дрогнут, если придется выстрелить.
Тот, кто у них был за главного, вышел вперед.
Он же и говорил, отдал короткий, пробирающий до холода приказ.
В одежде мужчина ничем не отличался от других. Взгляд Вики выцепил картинку в целом. Черная без опознавательных знаков униформа, такие же черные высокие берцы. Лишь на голове у него не было шапки, как у некоторых других.
"
"Ещё он был высоким. Под метр восемьдесят точно. И плечистым. Ни намека на сутулость. Скорее, военная выправка. А может, и нет… Мысли Вики метались, точно потревоженные птахи. Бились в голове, ища выход, которого не было.
Ни при каком раскладе…
Мужчина уверенно двигался в её сторону. Шаг за шагом сокращал расстояние. А Вика понятия не имела, кем он был, но, даже стоя на верхней платформе крыльца, возвышаясь над ним, у девушки не возникло и тени сомнений, что перед ней не простой служивый.
От мужчины шла сумасшедшая, сбивающая с ног энергетика. Каждое движение говорило о том, что он хозяин положения. Что лучше у него на пути не вставать…
Она встала…
Вика не могла рассмотреть его лица.
Что-то жесткое… Суровое… С тонкой линией поджатого рта и квадратным подбородком…
- Ружье отпусти.
Таким же холодным, непримиримым, не терпящим возражений и сопротивления тоном сказал мужчина.
Его слова относились к ней.
Кровь вскипела в жилах Вики.
Если бы девушка провела более спокойную ночь, не накрутила бы себя до невероятных высот, если бы боль в ноге не беспокоила всё сильнее, то Вика не сместила бы двустволку.
И не выстрелила бы.
* * *Выстрел оглушил прежде всего Вику.
И осознание того, что она нажала на курок, хлестнуло по каждому миллиметру тела, взорвалось в мозгу оглушающим фейерверком, в эпицентре которого она оказалась.
От удивления у Вики безвольно приоткрылся рот.
Она только что выстрелила не по мишени… А в живого человека.
Нет-нет… Ему в ноги… Она стреляла в землю и точно знала, что до берцев сантиметров двадцать.
Она не могла промахнуться.
Послышались вскрики, мат.
И снова среди начинающейся вакханалии фоном, перекрывающим все, раздалось негромкое:
- Охренела?
Наверное, в другой раз Вика согласилась бы.
Она только успела отметить, что не промахнулась, что комья грязи, взметнувшиеся кверху, свидетельствовали о том, что она попала именно туда, куда целилась.
