— Его все слушаются, потому что он — альфа!
— А эта тетя? Она родня дяди Саши? — решил уточнить Руслан и напрягся, увидев, что велосипед свернул на старую грунтовку, которая вела к его хутору.
Луна, куда ее несет, там же никого нет! Две заброшенные деревни в пяти и семи километрах, следующим его участок и дом, а пятнадцатью километрами дальше на запад — еще один брошенный хутор.
Чуть не пропустил! И было, отчего отвлечься — впервые девочка назвала еще одно имя, ниточка из ее прошлого. Возможно, она поможет найти родных Стаси?
Мужчина вырулил на обочину и притормозил, следя, как велосипедистка уверенно крутит педали.
— Она — не родня дяди Саши, она пахнет по-другому! — прервала его размышления Стася. — Но она такая же сильная и добрая, как дядя Саша!
Он и сам еще возле моста учуял, что эта самка сильна. А теперь еще, что она ждет ребенка, и на ней метка пары. То-то и странно — где ее волк? Как допустил, что беременная жена прячется по заброшенным деревням? В любом случае, он не может ехать сразу домой — женщина испугается, еще упадет, решит, что он ее преследует.
Остается просто подождать, когда она отъедет подальше, потом сворачивать на грунтовку.
— А фамилию дяди Саши ты помнишь? Или где он живет?
— В красном доме, там три этажа! — ответила Стася, слизывая остатки мороженого. — А во дворе здоровские качели!
— На них качаются дети дяди Саши? — видимо, воспоминания приходят к девочке эпизодами, но шанс, что она вспомнит что-то более существенное, есть.
— У дяди Саши нет детей, он не замужем! — возмутилась Стася.
— Я — его любимая пельменница! То есть, племянница, вот!
— Ух, ты, здорово! Только про мужчин говорят — не женат. Это, как я — у меня же нет любимой женщины.
— А я тебе кто? — Руслан прямо почувствовал, как сменилось настроение Стаси.
— Ты — моя самая любимая младшая сестра, — немедленно ответил он.
— Самая-самая?
— Самая-самая и единственная!
Стася довольно вздохнула и поерзала:
— Русик, а мы скоро поедем? Я в кустики хочу.
— Сейчас, потрепи, — мужчина завел мотор и свернул на грунтовку, сразу остановив машину.
— Выходи и писай.
— Но здесь же нет кустиков!!!
— Я не буду смотреть, присядь с другой стороны машины, а я отойду подальше. Крикнешь, когда я могу вернуться.
В покрывавшей дорогу пыли взгляд невольно притягивал четкий след велосипеда и тележки. М-да, если она прячется, то надо было не по дороге ехать, а по траве, по обочине, что ли.
— Рус, я всё-ё-о-о!
— Иду! — махнул он ребенку. — Садись в машину.
