— Можно войти?
Охранники мялись за спиной — мать альфы держат в дверях! Неслыханно!
Алексис поморщилась и, нехотя, отошла:
— Да, конечно.
— Спасибо, дочка! Поздравляю тебя с радостью! Кирилл мне сказал — три недели?
— Ага. Хотите, снимок посмотреть?
— Конечно! Это же первая фотография нашей кровиночки!
Алекс еще раз поморщилась, но промолчала.
— Присядьте пока в гостиной, — предложила она матери Кирилла. — Я схожу наверх, принесу снимок. Диана!
На зов появилась высокая худая женщина, в строгом форменном платье с передничком.
— Да, Алексис Амировна?
Василина подняла брови.
— Принеси чаю и печенья. Или, может быть, вы хотите что-нибудь поесть?
— Нет, благодарю, чая вполне достаточно, — отреагировала мать.
Будущая невестка кивнула и вышла вслед за домработницей. Василина вздохнула — впервые за много лет она чувствует себя в доме сына чужой. Но что с того, что ей не нравится Алекс? Главное, что она нравится сыну, ведь это ему с ней жить.
Мысли перепрыгнули на Татьяну — все в доме дышало ею.
Женщина вспомнила, как Таня подбирала мебель, как советовалась с ней, как они сидели вместе — вон на том диване! — и смеялись, рассматривая детские снимки Кирилла.
Новая жена пока ничего не трогала и не меняла. Может быть, ей просто все нравится? Или ждет метки и тогда развернется? Поживем — увидим.
Вернулась домработница, проворно накрыла на столик, улыбнулась Василине.
— Василина Демидовна, что-нибудь еще?
— Нет, Диана, спасибо! Я сама налью, ступай!
— Вот, — Алексис положила листы перед потенциальной свекровью.
— Это УЗИ и заключение гинеколога. Диана, почему не налила чай?
— Я ей не велела, люблю все сама делать, — заступилась Василина. — И как врачи что-то умудряются рассмотреть на таком сроке? Интересно, сынок или дочка? Твоя волчица еще не говорила?
— Моя волчица?
— Ну, да! Зверь первый узнает о беременности, и первый определяет пол ребенка. Как зовут твою волчицу?
— Миласка.
— Моя Нана хочет пообщаться. Можно?
Алексис неуверенно пожала плечами:
— Если Миласка захочет.
Волчица не захотела. На все попытки Наны дотянуться, зверь Алексис пятился, поджимался и скулил, отворачивая голову. Нана изо всех сил транслировала доброжелательность и приязнь, но Миласка на контакт не шла.
Василина растерялась — реакция зверя была неправильная. Она же не несет ей угрозу!
— Ладно, в другой раз, — улыбнулась она девушке. — Привыкнет, мы же теперь родные.
— Она у меня очень нежная и ранимая, — ответила девушка.
