— Второе условие — мне не нужен щенок от Татьяны.
— ???!!!
— Сам посуди — забрать его, это каждый день — геморрой. Ни ты, ни я не сможем заставить Алексис полюбить чужого ребенка, а дети, даже любимые, порой, так испытывают родителей на прочность, что хочется голову открутить. Ненужный же, одним своим существованием, станет все время раздражать, Алексис будет постоянно в плохом настроении, срываться на меня, на ребенка. На кой мне такая семейная жизнь? Можешь оставить его себе или оставить матери — мне без разницы.
— А мне он на кой?
— Ты же хотел сильного наследника? Я уверен, из щенка вырастет сильный волк или волчица. Воспитаешь, как сам захочешь. Пусть, не наследник, но бету вырастишь всем на зависть.
Амиро задумался — а, ведь, что-то в словах Кирилла есть! Надо будет подумать.
— Что скажешь в клане, почему Алексис сидит в Канаде, если нет щенка? Ты ведь понимаешь, что без метки я ее отсюда не отпущу?
— Дети умирают, — равнодушно бросил Кирилл. — Скажу, начал бегать, не уследили. Потом, придумаем причину.
— Допустим. Еще условия есть?
— Есть — когда Алексис родит, ребенка ты не получишь. Мы сами его будем растить, это не обсуждается.
— Все?
— Нет. Ты передаешь мне контрольный пакет акций своей компании.
— Задница не слипнется?
— Нет.
— Мальчик, ты зарываешься!
— Амиро, я не мальчик, — Кирилл понизил голос, у Амиро на руках поднялись волоски. — Мне не плевать на своего ребенка, но плевать на Татьяну, иначе, я был бы с ней, а не с Алексис. Я хочу убедиться, что моя бывшая на самом деле беременна, а потом буду присматривать за щенком.
Следить со стороны, как он или она растет, но признавать ребенка и нянчиться с ним я не собираюсь. Далее — это не мне, а тебе надо пристроить дочь, я могу найти любую другую самку, если приспичит. Алекс во многом меня устраивает, поэтому я согласен назвать ее своей парой. У русских за невестой всегда дают приданое, и, чем состоятельнее тесть, тем более солидным должно быть приданое. Не позорь дочь, не торгуйся, ведь деньги никуда не уходят, а остаются в семье.
Я, если ты хочешь, могу сразу завещание составить, что эти акции перейдут моему сыну или дочери."
"— Ты понимаешь, что я могу отдать приказ, и ты никогда не покинешь Канаду? А потом также убьют Татьяну и твою мать.
— Понимаю, но и ты понимаешь, что, во-первых, убить меня — это развязать войну между кланами, против тебя встанут все. Сдюжишь ли один — против всех? А, во-вторых, живой я тебе намного полезнее, чем мертвый.
