Только вот, ключ, наверняка, в том доме, где живут волки, но Эдвин вряд ли позволит ей все обшарить. Значит, ей надо найти скрепку или кусочек проволоки, или кольцо для ключей и сделать отмычку.
Сначала она наведается в «нужной» сарайчик, посмотрит, не валяется ли там где-нибудь проволока, заодно проверит, не забегали ли папа с дочкой.
Предсказуемо, ни волчонок, ни взрослый волк еще не появлялись — мало времени прошло. Таня выковыряла бретельку, подержала ее в руках.
Интересно, как далеко они живут? Сомнительно, что шести — семилетний щенок бегает без присмотра слишком далеко от жилья.
Таня вспомнила других волчат в этом возрасте — километров пять — шесть. Ну, максимум, восемь — дальше от гнезда волчонок такого возраста удаляться не станет. А десятилетки и на двенадцать могли махнуть — по лесу, разумеется. В человеческих городах щенков без присмотра не оставляли и одним бродить не позволяли. А в лесу — не страшно, в лесу волки — у себя дома.
А еще — когда канадские убл… наемники, искали жильё под временное убежище, они, наверняка, проверили, чтобы поблизости не было никого постороннего.
Так что — до дома девочки должно быть дальше пяти километров. Сделаем ставку на восемь.
Остается только ждать.
Серая встрепенулась и принялась транслировать изображение капель крови на бретельке. Да, если взрослый волк не сможет появиться быстро, запах с бретельки частично или полностью выветрится. А кровь — это сигнал бедствия, она не выветрится, как запах. Но чем же проколоть кожу?
Женщина посмотрела по сторонам — ничего подходящего.
В какой-то момент взгляд упал на торчащий гвоздь — подойдет! Решительно чиркнула ладонью по острию и еле слышно зашипела от резкой боли — кажется, слегка перестаралась. Кровь крупными каплями набухала на ранке и стекала по пальцам на землю. М-да, заставь дурака богу молиться, как говорят люди…
Женщина спешно прижала бретельку к ранке, наблюдая, как кровь окрашивает ее в красный цвет, подождала с минуту и вернула «записку» на место.
Запах свежей крови не перешибало даже туалетное амбре.
— Эд, — ворвалась она в дом. — Там, на стене, гвоздь, я нечаянно задела и распорола руку. Мне надо срочно чем-то обработать! Все кровью залила.
— Ну, ты, — задохнулся волк. — Ни на минуту нельзя оставить!
— Я же не знала! Шла из туалета, задела рукой и — вот! — Татьяна выдавила из себя слезинку. — Так больно!"
"— Давай руку, — Эдвин осторожно полил ранку хлоргексидином из бутылочки, перебинтовал. — Лучше в доме сиди, а не шляйся по кустам.
