Волк не может оставить щенную пару, не может жениться на другой, на тебе его метка.
— При желании, все можно решить, — вздохнула Татьяна.
— Поэтому бежишь и не хочешь, чтобы нашел? — догадался Мэтт. — Решила, что он убьет?"
"— Не знаю, не хочется так думать о Кирилле, все-таки, мы четыре года вместе прожили, но рисковать деть… дитём, я не хочу. Узнал, что хотел, что собираешься делать?
— Где сейчас твои охранники?
— Двое в Каменку за ужином поехали, один в доме. Пока я на цепи, за мной не слишком пристально смотрят.
— Хорошо, я подумаю. Тебе есть, где спрятаться, если я помогу уйти отсюда?
— Только в Голышево или Никишино, у тети Настасьи и бабы Маши. Они люди, но помогали мне, как родной. Но там, наверное, теперь небезопасно.
— Надо найти убежище, вроде этого, пересидеть, пока тебя будут искать. Даже, если подумают, что ты совсем уехала отсюда, все равно наведаются в Голышево и Никишино, — волк помолчал. — К мужу и отцу щенка не хочешь?
— Нет, — твердо и спокойно ответила Татьяна. — Эти де… это дитя — только мое.
Кирилл свихнулся от канадской самки, я не знаю, чего еще от него ждать, поэтому, куда угодно, только не к нему! И, конечно, не в Канаду. Сомневаюсь, что отец Алексис желает мне и ребенку добра.
— Ты уже два раза оговорилась, — Мэтью еще приблизился к щели, чтобы видеть лицо женщины. — У тебя близнецы?
Таня дернулась, инстинктивно прикрыла рукой живот, испуганно посмотрела на волка.
— Ш-ш-ш! Не пугайся. Повторяю, я тебе — не враг и хочу помочь. Подумай, где ты можешь спрятаться дней на десять? Я плохо знаю здешние места.
— Думаю, где-то, не слишком далеко, примерно, километрах в восьми, живет семья оборотней, я видела волчонка и взрослого волка. Если они не будут против, можно у них некоторое время пересидеть, — пробормотала Таня. — Вряд ли меня станут искать у сородичей.
— Верно, — Мэтт задумался. — Тебя не обижают? Сможешь потерпеть несколько дней, пока я все не узнаю?
— Не обижают, — Татьяна улыбнулась. — Это я их обижаю, замучила капризами.
— Прекращай гонять их, просто тихо посиди, не вызывая ни раздражения, ни подозрений.
Как будут новости — найду тебя.
— Не боишься, что мои охранники тебя почуют? Туалетом они тоже пользуются, а могут и по кустам пройтись.
— Не боюсь, у нас свои секреты. Сейчас я не стал скрываться, мне надо было, чтобы ты меня узнала, но как только расстанемся, меня никто не сможет обнаружить.
— Хорошо, тогда я возвращаюсь и становлюсь паинькой, — Таня помолчала и все-таки, задала мучивший ее вопрос.
