И, все ради чего? Ради того, чтобы Алексис от него отвязалась! А, теперь, получается, все зря — ему не соскочить? Как же хорошо, что он решил не информировать Амиро о новом побеге. Надеялся, что найдет раньше. Всё, что ни делается — к лучшему
Убил бы он ее, если бы она была под рукой?
Нет. Самку, еще и щенную, еще и именно эту — не смог бы.
И, что бы он сделал?
Уехал бы вместе с ней.
Татьяна сбежала, пора, то же самое, сделать и ему. Родни у него нет, в Канаде его никто не ждет. Россия — большая страна, неужели, он не найдет себе место?
Рэмилл оглянулся, сунул телефон в карман и решительно направился к машине.
— Что там?
— Альфа приказал все бросать, и вам, вдвоем, выдвигаться в Москву. Заберёте билеты, я скину номер рейса, и завтра же вылетаете домой.
— А ты?
— Я остаюсь. Нужно доделать кое-какие дела, потом, тоже — домой. Берите машину, и сразу уезжайте. Под Москвой остановитесь в каком-нибудь мотеле для дальнобойщиков, отдохнете, приведете себя в порядок.
— Ты-то, как, без машины?
— Обойдусь, у меня дело на один-два дня, не больше, — отмахнулся Рэмилл, копаясь в багажнике.
— Вот, ваши паспорта, деньги. Езжайте!
Проводил взглядом удаляющиеся огни, вздохнул и перекинулся. Волк подхватил барсетку с деньгами и документами, и, крупной рысью, направился назад, на хутор.
Уже на подходах к хутору, зверь насторожился — пахло чужими. Здесь стояли машины, дальше оборотни шли пешком. Рэмилл затаился и осторожно просканировал местность. Хорошо — сейчас никого постороннего нет ни на хуторе, ни рядом с ним.
Не перекидываясь, волк тенью проскользил вокруг, обнаружил исходящие следы, вернулся на хутор и обошел дома, побывав и в сарайчике. Чужаки посетили все помещения.
Торопясь, Рэм споткнулся обо что-то, наклонился и увидел свернутый замок.
Да, он здорово перепугался, когда Эд сообщил, что самка ушла в туалетный сарайчик, каким-то образом заперлась там и, уже час не выходит, и не отзывается.
Сквозь щели в двери было мало что видно, но лестницу на второй ярус он заметил. И от мысли, что волчица решила что-то с собой сделать, чуть ума не лишился.
Как вынес дверь — и не помнит. Просто, вырвал ее «с корнем», то есть, с куском стены, сломав и замок. И, вот, этот самый замок, он сейчас и поднял…
Что, за?
Рэм еще раз потянул носом и похолодел — от замка ощутимо тянуло волком, запахом которого фонтанировала метка Татьяны.
Муж пожаловал, значит. Ой, плохи рэмовы дела! Дёмин не станет разбираться, сначала прибьет, и только потом задаст вопросы.
