Кирилл встал, прошелся по кабинету, сел и обхватил голову руками.
Где были его мозги?
Он брал, когда и сколько хотел, но почти ничего не давал взамен. Нет, он внимательно следил, чтобы его жена ни в чем не нуждалась, чтобы ей ничто не угрожало, даже был, где-то нежен и ласков, но его душа и сердце оставались равнодушными. Татьяна не могла это не чувствовать, но ни разу за все время не показала, что недовольна, что хочет большего.
Был ли он доволен своей личной жизнью? Не вполне — временами он, с завистью, смотрел на парные семьи, подмечал разные мелочи.
Например, идет волк мимо своей волчицы, и мимоходом, ласково проведет пальцем по ее щеке. Или, волчица потрется щекой о плечо своей пары. Мелочь, но от этих бесхитростных действий так и веет нежностью и любовью."
"Он вспомнил, что Таня всегда отзывалась на любое его прикосновение, как ласкалась котенком. Только ему, почему-то, редко хотелось сделать ей что-то такое, не материальное — поцелуй мимоходом, переплести пальцы, прижаться, вдыхая аромат ее волос.
Получается, это он — морозил их отношения, это он — не дал им развиться до искр и фейерверка? Почему он так себя вел, если, как выяснилось, она — его пара? Неужели, потому, что всегда считал её суррогатом, заменой настоящей единственной? А, раз она — не та, самая, то зачем для неё напрягаться, и так сойдет?
От этой мысли Кирилл похолодел. Что же он наделал?
Грис вскочил и зарычал, яростно размахивая хвостом, а потом заметался, лязгая зубами.
Кое-как успокоив зверя, Кирилл встряхнулся.
К чему сейчас искать виноватых, ведь сделанного уже не воротишь?
Надо решать задачи по мере их поступления.
Найдет Татьяну, тогда будет думать, как исправлять содеянное. Вернее, как убедить обиженную женщину, что отныне для него существует только она и дети, и он сожалеет, что доставил ей столько неприятностей. И постарается её зажечь, чтобы их пара заискрила, как и положено истинным.
***
— Антонио? Как ты сюда попал? — Амиро лихорадочно соображал, чем ему может грозить этот визит.
По всему выходило — ничем хорошим.
— Ногами, — небрежно бросил волк. — Ты разговор-то не переводи. Какую самку ты только что приговорил? Уж, не ту ли, которую мои бойцы для тебя нашли?
— Это уже моё дело, — попытался огрызнуться Амиро. — Я, кажется, сполна оплатил ваши услуги, и новых, пока, не заказывал.
— Хамишь, — грустно констатировал Антонио. — Зря. У тебя есть запасная жизнь?
— А у тебя? Ты — в моем логове, за стенами полно волков.
