Шутка ли, в сто четыре года нашел истинную! Уже и надежды никакой не было! Если ты встретишь свою истинную пару, ты поймешь Кирилла. Этому невозможно сопротивляться и ради половинки на все пойдешь. Тебе бы уехать куда, не мозолить ему глаза. Да и самой легче будет. Ты потерпи, он насытится немного и сможет придумать, что с тобой делать.
— Что делать? — горько усмехнулась Татьяна. — Разводов у волков не бывает. Поэтому, нет Тани, нет проблемы.
— Да что ты говоришь! Кирилл не сможет лишить жизни невиновного, тем более, свою жену.
Вы же четыре года душа в душу прожили, я уж думала, не ты ли его истинная, больно он внимателен и ласков к тебе был. Но деток у вас так и не получилось, значит, не истинная. А тут и Алексис нашлась.
Решение пришло в очередную бессонную ночь — надо бежать, пока Кирилл не узнал о ребенке.
Страшно представить, что он с ней сделает! В лучшем случае запрет до рождения, потом малыша отберет, а ее… В худшем случае решит, что она ему изменила и прихлопнет сразу на месте.
Нет, она мужу даже в мыслях не изменяла, ребенок был точно Кирилла, но поверит ли ей муж, если он уверен, что Таня просто жена, а дети могут быть только от половинки, от единственной? Да, когда малыш родится, Кирилл, да и любой другой оборотень смогут легко определить отцовство, но до рождения надо еще дожить. Что-то подсказывает ей, что весть о беременности жены не обрадует Алексис и одна Луна знает, что с Татьяной будет. А Кирилл не захотел ее даже выслушать, что ж, значит, у нее развязаны руки.
На следующий день она попросила охрану, которую от нее так и не отозвали, хоть и сократили до двух оборотней, свозить ее в город, в СПА. Оделась, как обычно, в сумочку положила все наличные деньги, которые у нее были и немного украшений — подарки ей на разные случаи, паспорт и пару телефонов.
Татьяна дошла до дверей электрички, подождала, когда кругленькая бабулька втащила в тамбур объемную сумку на колесиках, с торчащими из нее веточками саженцев, и зашла сама.
Вагон был полон и грязен.
И так чувствительное к запахам обоняние молодой оборотницы, с наступлением беременности еще обострилось. Еле сдерживаясь, чтобы не выскочить обратно, перешагивая через сумки, корзинки и ведра, женщина прошла вдоль вагона и нашла одно еще не занятое место.
Качнувшись, плавно тронулся перрон, мимо поплыла билетная будка, и пошли кусты — деревья — дачи.
Татьяна осторожно осмотрелась, и прислушалась. Весь вагон — только люди.
