Вспомнил свою, багровую от пальцев Татьяны, руку, которую она сжимала во время схваток и потуг. И улыбнулся — какая сильная его девочка!
Зверь ворохнулся, фыркнул — «Наша девочка!»
Пока не наша, Лобо. Она и не замечает, как он тихо сгорает рядом с ней, не чувствует, не откликается, вся — в детях. Где гарантия, что она захочет связать судьбу с калечным самцом? Только Луна знает, как ему хочется иметь право садиться на Танину кровать! И не только садиться. Но…
Отогнав мысли, Верховный сбежал с крыльца и поспешил к вертолёту.
— Без моего разрешения к Татьяне и детям не приезжай, — бросил он съежившемуся в кресле Кириллу. — И, лучше, даже не звони. Когда она сама тебя позовёт, тогда и я разрешение дам.
Дети не давали надолго отвлечься, Таня закрутилась с делами и заботами. На исходе третьего дня после визита бывшего, когда и малыши, и бабушки со Стасей уже спали, взгляд Тани наткнулся на сумку, сиротливо стоящую за креслом.
Это же та самая сумка, с детскими вещичками, что Василина оставила! Совсем про неё забыла!
Таня вытряхнула содержимое на покрывало и принялась перебирать.
Связано и сшито добротно, вещи красивые.
Таня раскладывала их по кровати и, в какой-то момент, похолодела: одна пара пинеток, одни короткие носочки и одни — длинные, на манер чулочков. Одна нарядная, с вышивкой, рубашечка, один вязаный костюмчик, в единственном экземпляре кофточка и штанишки, шапочка — тоже, одна.
Она встала, прошлась по комнате, снова бросила взгляд на кровать.
Такое впечатление, что вещи готовились для одного ребёнка, но Кирилл знал, что у них родилась двойня! Не поделился информацией с матерью? Вряд ли, тем более что и беты знали. Матвей рассказал — они были на сходе.
Неужели, эти вещи вязали для другого ребёнка, но они не понадобились, и Василина, просто, передала их Татьяне? Луна, что случилось с тем малышом?
Таня вспомнила дополнение, сказанное бывшей свекровью «не побрезгуй».
Ждать утра не было сил, наспех надев куртку и шапку, Таня побежала к «мужскому» дому.
— Что случилось? — Матвей даже побледнел, увидев на пороге дома растрепанную Таню. — Щенки? Стася?
— Нет, ничего не случилось. Дети здоровы, все спят. Мне надо поговорить с Романом.
— С Романом? Да, конечно. Рома, выйди на кухню."
"Роман, явно уже спавший, с красной щекой от отпечатавшейся подушки, приглаживая всклокоченные волосы, появился через несколько минут.
