— Сами ничего не рассказывали. Я же, ты помнишь — ко всем приставал. Спрашивал — как узнать свою пару? А вы все только одно и твердили: «Слушай своего зверя, он подскажет!»"
"— И что мешало последовать этому совету? — грустно спросила Василина. — Почему ты не слушал Гриса? Но, даже забыть про парность — ты с Таней несколько лет прожил в одном доме, спал в одной постели, ел за одним столом — и не запомнил, что она любит, что ей нравится. Мне дико это узнать, сын.
— Мне было не интересно, — пожал плечами Дёмин.
— Она была удобна во всех отношениях, и, главное, ничего для себя не требовала. Значит, ей хватало того, что я ей давал. Конечно, если бы я знал, что она — моя пара, то относился бы к ней иначе.
— Если ты хочешь вернуть Татьяну, тебе придется полностью изменить свое к ней отношение. Выучить, что она любит. Научиться дарить ей радость. Дать ей понять, что она для тебя важна. Иди, вспоминай. Я расспрошу волчиц, может быть, кто-то что-то запомнил или заметил. К сожалению, Таня ни с кем близко не дружила.
— Нет, была подруга — Элеонора, — оживился Кирилл. — Мы еще не женаты были. Она с ней не расставалась. Правда, потом Элеонора встретила пару и ушла в его клан. И когда мы стали жить вместе, я не советовал ей тесно сближаться с другими самками. Она — Луна, должна была быть на ступеньку выше. Потом, если волчица начнет шляться по подругам, она не сможет быть всегда под рукой.
— Ты запретил ей общаться с волчицами? — удивилась мать. — А я думала, что Таня сама не хочет ни с кем дружить.
— Не то, чтобы запретил, — поморщился волк, — скорее, дал понять, что не приветствую её отлучки и посиделки с подругами.
— Кирюша, как же ты у меня получился, такой бессердечный? — горестно вздохнула Василина. — Мы с отцом тебе ни в чем не отказывали, всё лучшее — тебе. Поздний, единственный — ты рос во всеобщей любви.
— Мама, прекрати, — скривился сын. — Я понял — чтобы получить детей, я должен убедить Татьяну простить и вернуться. Подумаю, что можно будет сделать.
Спасибо за идею с подарками, завтра же всё решу.
Слушать советы другого, пусть это его родная мать, было неприятно. Упрёки, даже справедливые, вызывали раздражение. Ещё неприятнее, оказалось, узнать, что он многое упустил.
Луна, как же всё сложно!
Кирилл вспомнил, какая стала Таня, и сглотнул, в паху потяжелело, Грис встрепенулся.
Да, эта сторона совместной жизни обещала много приятного. И — щенки. Ради этого ему стоило пошевелиться.
