Кирилл внимательно посмотрел на волка и, не выдержав паузы, спросил:
— Что? Не молчи, поделись, вижу же — у тебя есть, что сказать.
— Прости, не потянет она Луну, волчицы ее презирают.
— Ничего, покрутится и обломает. Молодая еще, научится и держать себя и дела вести. Но разговоров, что она слаба и не потянет, я не потерплю, ясно?
Стас кивнул и повернулся уходить.
— Постой, — тихо окликнул его Кирилл. — Она — моя пара, понимаешь? Ты уже встретил свою единственную, так что должен понимать, она для меня — все.
Я не могу это изменить или отыграть назад.
— Можно задать вопрос, альфа?
— Задай.
— Ты не можешь отыграть все назад или не хочешь?
Кирилл вскинулся, открыл рот, чтобы выдать отповедь и… И выдохнул, так ничего и не сказав.
Стас секунду помолчал, потом кивнул и вышел, оставив альфу в раздрае с мыслями и чувствами.
Глава 5"
"Как же сладко спалось на этой древней кровати, на самом обычном, ватном, матрасе! Кто бы мог подумать, что она найдет здесь вполне себе альтернативу ее Monarch V-Spring? Бывшей её.
Нет, элитное спальное ложе комфортнее, чем железный раритет тетки Насты, но теперь, после того, как ее мужчина на ней упражнялся с другой, она на него ни за что не легла бы.
Вот интересно, Тане все равно, кто до нее спал и чем занимался на Настасьиной кровати, но стоит подумать о своем бывшем доме, бывшей своей кровати и бывшем муже, поднимается брезгливость и начинает тошнить. То ли, беременность так действует, то ли ей просто противно все это вспоминать.
Кровать-то можно выкинуть и купить другую, вот чувства не выкинешь и память не сотрешь…
Татьяна потянулась, переворачиваясь на бок, и потыкала рукавом в подушку, формируя выемку для плеча. Тихо, если не считать петушиного гимна солнцу. Тихо и воздух не забит запахами автомобильных выхлопов, тысяч людей, дыма производств, химикатов.
Просто волчий рай!
С кухни потянуло вкусным запахом — не иначе, тетя Наста опять затеяла блины или оладьи!
Давно ей никто завтраков не готовил, такая, вроде бы, мелочь, но как же приятно!
— Проснулась? — Настасья, приветливо улыбаясь, заглянула за занавеску.
— Вставай, оладушки с пылу с жару, только и ждут, когда их в сметанку, да в рот!
Сидеть без дела было скучно, поэтому Татьяна, как могла, помогала хозяйке. Настасья ворчала и выговаривала, но Таня только улыбалась, да продолжала.
— Тетя Наста, мне же не трудно! И вообще, двигаться полезно!
— Вон и иди, подвигайся — погуляй, — отсылала старушка.
