Год назад, спешно покинув стаю, Руслан пробирался в эти края, избегая поселений оборотней и самих оборотней.
Оглушенный предательством, до конца так и не осознав, что случилось и почему он, вчера еще второй бета клана Воскурина, сегодня ушел в никуда, волк бежал, зажав кровоточащее сердце и стиснув зубы.
После всего случившегося жить не хотелось, но он бежал, спасая уже не нужную ему жизнь, заметая следы, прячась и меняя направление.
Еще волчонком он слышал про эти места, что жил в прошлом веке здесь сильный клан, да люди устроили облаву, и оборотням пришлось уйти, и территория так и осталась ничья, никто не спешил предъявлять на нее свои права.
Слишком глухое место, городов нет, деревни малочисленны и тихо умирают, нет работы, нет удобств, даже связь работает не везде.
Но для того, кто хочет скрыться, место самое подходящее.
Деньги у него были: когда все случилось, он успел снять всю наличку и умудрился довезти обе сумки в целости и сохранности. Впрочем, кто заподозрит, что у небритого мужика в старых штанах и выгоревшей на солнце рубахе в двух драных и грязных сумках вместе с торчащей из одной сумки тяпкой, а из другой — охапки укропа — лежат несколько миллионов «деревянных»? Мужик — типичный дачник, везет урожай.
Потом он ехал на перекладных, с дальнобойщиками, где-то шел пешком прямо вдоль трассы, подрабатывал, где мог — за еду и проезд. Соваться на вокзалы и в аэропорты было глупо — его бы изловили в два счета, и Руслан это отлично понимал.
Особенно старательно он избегал сородичей, и прежде чем войти в любое помещение или на открытую местность, сначала внимательно все осматривал из-за угла или со стороны, изучал запахи и только потом шел дальше.
Временами он уходил от трассы, перекидывался и бежал зверем, но долго тащить в зубах сумки было неудобно, а придумать, как прицепить их к волчьему телу, он так и не придумал.
Недалеко от Уфы, на одном из базарчиков в небольшом поселке, куда он вышел в надежде подработать, Руслан поймал запах оборотня.
Не взрослого, нет — щенка. Покрутился, шаря глазами по толпе, и увидел девочку, лет пяти-шести, которая стояла и смотрела на ряд бабок с пирожками. Худенькая, с чумазым личиком, явно очень голодная. И босая.
Ребенок стоял, молча, не плакал, не просил, но такая пронзительность была в этом тельце, в больших глазах, такая обреченность и безнадежность, что Руслан не смог пройти мимо.
— Привет! Как тебя зовут? — подошел он к девочке.
